Латунный город - Шеннон Чакраборти

– Прекратите! Ему же больно!

Теперь и остальные джинны были шокированы так же, как король, когда только увидел ее. Принц ахнул, и старший Дэв, закрыв ладонью рот, сделал шаг вперед.

– Хвала Создателю, – сказал он на дивастийском. Круглыми черными глазами он уставился на Нари со смесью страха, надежды и воодушевления на лице. – Ты… ты…

– Не шафитка, – перебил король. – Как я и сказал.

Он опустил руку, и фонари снова зажглись. Рядом с Нари судорожно вздрогнул Дара.

Король Кахтани смотрел на нее, не отводя глаз.

– Зачарованная, – заключил он. – Зачарованная, чтобы казаться человеком. Никогда о подобном не слыхивал. – Он с изумлением ее разглядывал. – Кто ты такая?

Нари помогла Даре подняться. Афшин был еще бледен и как будто не мог надышаться.

– Мое имя Нари, – сказала она, с трудом удерживая вес Дары. – Манижа, о которой вы упоминали… наверное, я ее дочь.

Король так и отпрянул.

– Прошу прощения?

– Она Нахида.

Дара еще не до конца пришел в чувство, и его голос прозвучал хриплым басом, от которого бросились врассыпную несколько придворных.

– Нахида? – переспросил с подушки принц, перекрикивая гомон удивленной толпы, с явным недоверием. – Ты сумасшедший?

Король поднял руку, чтобы распустить собрание.

– Вон, все до единого!

Дважды повторять приказ не пришлось. Нари даже представить не могла, что такая масса народа способна так быстро перемещаться. С немым страхом она наблюдала, как на место придворных пришли новые солдаты. Стража, одинаково вооруженная необычными медными саблями, выстроилась в шеренгу позади Дары и Нари, перекрывая им путь к отступлению.

Железный взгляд короля наконец упал на Дару.

– Если она дочь бану Манижи, кто ты будешь такой?

Дара постучал по метке на своем лице.

– Ее Афшин.

Король изогнул брови.

– Это будет увлекательная история.

– Ничего не понимаю, – заявил принц, когда Дара и Нари закончили свой рассказ. – Сговор с ифритами, Рух-ассасин, Гозан, восставший из берегов, чтобы повыть на луну? Сказочка увлекательная, спору нет… есть все шансы попасть в гильдию актеров.

Король пожал плечами:

– Ну, не знаю, не знаю. В лучших сказках всегда есть доля истины.

Дара ощетинился.

– Почему у вас самих нет свидетелей событий на Гозане? Должны же у вас быть разведчики. В противном случае вы не узнаете, даже если вражеская армия будеть стоять на пороге города, – закончил он хмуро.

– Я приму во внимание твой профессиональный совет, – ответил король с иронией. На протяжении всего рассказа его лицо оставалось непроницаемым. – Но история-то и вправду удивительная. Очевидно, что девушка попала под какое-то проклятие, если вы все видели в ней шафитку, когда для меня не было вопросов в том, что она чистокровная. – Он снова изучил ее. – И она действительно похожа на бану Манижу, – признал он с какой-то неуловимой эмоцией в голосе. – Как две капли воды.

– И что теперь? – спросил принц. – Аба, не можешь же ты всерьез допустить, что Манижа тайком родила дочь? Манижа! Эта женщина насылала чумные язвы на мужчин, которые слишком долго на нее засматривались!

Сейчас и Нари не отказалась бы от таких умений. За последние сутки какие только фантастические твари не покушались на ее жизнь – чаша ее терпения была переполнена, и она обойдется без подозрений Кахтани.

– Вам нужно доказательство того, что я Нахида? – поинтересовалась она.

Нари указала на кривой кинжал за поясом у принца.

– Дайте мне это, и я исцелюсь прямо у вас на глазах.

Дара вышел вперед нее, и воздух задымился.

– Это было бы крайне нежелательно.

Юный солдат, принц или кто он там – в общем, юноша с колючей бородой и враждебным взглядом тут же занял место рядом со старшим принцем. Он положил ладонь на рукоять медной сабли.

– Ализейд, – одернул его король. – Прекрати. И ты угомонись, Афшин. Веришь, нет, но Гезири обычно не закалывают своих гостей в припадке гостеприимства. Во всяком случае, пока мы не познакомимся по всей форме. – Он хитро улыбнулся Нари и положил руку себе на грудь. – Я король Гасан аль-Кахтани, как вы уже знаете. Мои сыновья: эмир Мунтадир и принц Ализейд, – сказал он, указывая на сидящего принца и угрюмого юного сабельщика, и перешел к старшему Дэву. – А это мой старший визирь Каве э-Прамух. Это его сын Джамшид проводил вас во дворец.

Нари не ожидала услышать арабские имена, такие родные ее уху, как не ожидала и того, что оба Дэва окажутся приближенными короля. Наверное, это хороший знак.

– Мир вашему дому, – сказала она осторожно.

– И твоему, – Гасан раскинул руки. – Прости наше недоверие, госпожа. Только мой сын, Мунтадир, сказал правду. У бану Манижи не было детей, и она мертва уже как двадцать лет.

Нари задумалась. Она не любила с кем попало делиться важной информацией, но узнать правду о себе она хотела больше всего на свете.

– Ифриты сказали, что они с ней заодно.

– Ифриты с ней заодно? – впервые на лице Гасана промелькнуло грозовое выражение. – Ифриты ее и убили. С превеликим удовольствием, судя по всему.

Нари стало не по себе.

– Что вы имеете в виду?

На этот раз ответил визирь.

– Ифриты устроили облаву на бану Манижу и ее брата Рустама на пути в мои угодья в Зариаспе^[29]. Я… я был в числе тех, кто нашел останки их каравана. – Он прочистил горло. – Большинство тел было невозможно даже опознать, но Нахиды…

Чуть не плача, он замолчал.

– Ифриты надели их головы на пики, – мрачно закончил за него Гасан. – И набили им рты реликтами всех джиннов из их каравана, которых они забрали в рабство, как будто в насмешку. – От его воротника клубами валил дым. – Заодно они, как же.

Нари опешила. Даже если джинны обманывали ее до этого, этот рассказ был лишен всякого обмана. Старший визирь терзался, да и в серых глазах короля мутилась нескрываемая мучительная ярость.

И я чуть не попала в руки монстрам, которые способны на такое. Нари была потрясена до глубины души. Она всегда жила с уверенностью, что способна распознать любую ложь, но ифритам почти удалось перехитрить ее. Все-таки прав был Дара, говоря, что они лгут, как дышат.

Дара, кстати, даже не думал скрывать своих чувств по поводу жуткой кончины брата и сестры. От его тела волнами валила жгучая ярость.