Латунный город - Шеннон Чакраборти

Ваджед нашел его на рассвете.

– Принц Ализейд?

Али вздрогнул и оторвался от конспектов. Появление городского каида – командира Королевской гвардии – заставило бы вздрогнуть любого джинна, даже того, кто не боится, что его с минуты на минуту арестуют за государственную измену. Каид был крепко сложенным воином, а его тело покрывали шрамы и рубцы, накопленные за два столетия службы.

Но Ваджед просто улыбнулся и вошел в библиотеку Цитадели – единственное место, где Али хотя бы иногда мог уединиться.

– С утра пораньше и сразу за работу. – Он кивнул на книги и свитки, разбросанные по ковру.

Али кивнул.

– Мне нужно готовиться к уроку.

Ваджед хмыкнул.

– Опять ты со своими уроками. Не владей ты так феерично зульфикаром, можно было бы подумать, что я воспитал экономиста, а не воина. – Улыбка сползла с его лица. – Но, увы, твоим немногочисленным ученикам придется подождать. Твой отец сыт Бхаттом по горло. Из него не могут вытянуть ни слова, а Дэвы жаждут крови.

Али ждал этого момента с тех пор, как услышал, что Анаса взяли живым, и все равно у него внутри что-то оборвалось. Было трудно не выдать волнения в голосе.

– Его?..

– Пока нет. Старший визирь хочет устроить показательную казнь. Говорит, только это устроит его соплеменников. – Ваджед закатил глаза. Они с Каве никогда не ладили. – Так что требуется мое и твое присутствие.

Показательная казнь. У Али пересохло во рту. Он поднялся с пола. Анас пожертвовал собой, чтобы Али удалось сбежать. Он заслуживает, чтобы на его казни присутствовал хотя бы один товарищ.

– Я переоденусь.

Ваджед удалился, и Али быстро облачился в свою форму: аспидно-черная туника, белый набедренник и серый тюрбан с кистями. Он повесил на пояс зульфикар и сунул за пазуху ханджар – короткий изогнутый нож, который носили при себе все мужчины Гезири. Пусть хотя бы с виду он будет образцовым и верным солдатом.

Он вышел к Ваджеду, который дожидался его на лестнице, и вместе они спустились с башни в самое сердце Цитадели. Цитадель, огромный архитектурный ансамбль из песочного камня, была для Королевской гвардии домом. Тут размещались бараки, штабы и учебный полигон для армии джиннов. Предки Али выстроили ее вскоре после покорения Дэвабада. Двор, окруженный зубчатыми бойницами, и строгая каменная башня в его центре были данью памяти Ам-Гезире, их далекой родине.

Даже в столь ранний час в Цитадели кипела жизнь. Кадеты во дворе фехтовали на зульфикарах, на специальном помосте упражнялись копейщики. Полдюжины юношей столпились вокруг отдельно стоящей двери, пытаясь разорвать наложенные запирающие чары. Краем глаза Али увидел, как одного с шипением отшвырнуло от двери, и его товарищи разразились хохотом. В другом конце площадки тохаристанский воин-ученый, облачившись в длинное войлочное пальто, меховую шапку и толстые перчатки, демонстрировал группе собравшихся кадетов железный щит. Он выкрикнул заклинание – и щит покрылся коркой льда. Ученый стукнул по льду рукоятью кинжала – и тот рассыпался на осколки.

– Когда в последний раз ты видел семью? – спросил Ваджед, когда они подошли к запряженным лошадям на выезде со двора.

– Пару месяцев назад… дольше, чем пару, – сознался Али. – На айт^[20].

Он вскочил в седло.

Они выехали за ворота, и Ваджед цокнул языком.

– Зря ты так, Али. Ты должен быть благодарен судьбе, что твои родные всегда рядом с тобой.

Али состроил гримасу.

– Я приезжал бы чаще, если бы не призраки Нахид, обитающие в этих стенах, которые мы зовем домом.

Как раз в этот момент они миновали поворот на извилистой дороге, и в поле зрения показался дворец. Золотые купола ярко сверкали под утренним солнцем, стены и фасады из белого мрамора розовели в свете зари. Исполинский зиккурат грузно устроился среди крутых скал с панорамой дэвабадского озера. Окружавшие его сады еще дремали в тени, и казалось, что игольчатые кроны черных деревьев проглатывают гигантскую ступенчатую пирамиду.