Судья Шерман - Алекс Орлов

Самым большим из занятых людьми Смайли помещений была каюта, в которой жили Пэлтиер и Гектор. Помимо их кроватей и тумбочек в каюте находился довольно большой стол, за которым обычно и устраивались совещания.

Вот и сейчас Смайли сидел во главе стола, а рядом с ним, в качестве приглашенного специалиста, восседал доктор Штольц. Он монотонно излагал свои соображения по поводу времени и способа смерти, которую избрал для себя Берни Израильчук.

Джеф, Рони, Пэлтиер и Гектор делали вид, что им это интересно, хотя на самом деле ожидали, когда шеф начнет общий разбор сложившейся ситуации.

Смайли уже имел разговор по кодированной линии с неким «полковником Сигурдом», который выразил недовольство по поводу фактического провала всей операции. И теперь, когда практически из ниоткуда появился этот Израильчук, требовалось найти хотя бы одну нить, которая тянулась от него к ЕСО. В противном случае выполнение всех последующих операций тоже могло оказаться под вопросом. Именно поэтому все сотрудники Смайли и ждали подробного обсуждения.

Наконец, когда доктор Штольц уже иссякал, описывая характер ранения головы самоубийцы, в каюту без стука вломился матрос и заорал не своим голосом:

– Доктор! Штурман очнулся!

– Что?! – не поверил доктор.

– Штурман очнулся! Чего-то хрипит, говорить хочет! – продолжал надрываться матрос.

– Нужно немедленно бежать, доктор! – воскликнул Смайли и, перевернув стул, рванулся к выходу. Уже в дверях он остановился и крикнул через плечо: – Всем оставаться здесь! Ждите меня! – И побежал за матросом, увлекая за собой обалдевшего доктора.

– Что такое?! – кричал на бегу Штольц. – Этого не может быть!

– Не отставайте, доктор! – подгонял его Смайли, который давно не бегал так быстро, тем более по судовым переходам.

Преодолев пару крутых лестниц, он здорово запарился, однако роль требовалось держать, и он крепился, обливаясь потом в душной атмосфере недофильтрованного воздуха.

Оказавшись на нужном ярусе, Смайли велел доктору бежать дальше, а сам втиснулся в пожарную нишу.

Вскоре топот затих далеко в конце галереи, и стало относительно тихо. Лишь только рядом гудел пучок магистралей, качая энергию, воздух и прочие необходимые на корабле вещи. И еще сердце – оно билось так громко, что мешало сосредоточиться на звуках, доносившихся из коридора.

«Давненько я так не бегал, давненько», – сдерживая рвущееся дыхание, размышлял Смайли. Он думал о всяких пустяках только затем, чтобы немного себя успокоить. Да, конечно, способ дурацкий, но, если хочешь получить результат быстро и по горячим следам, дурацкая методика самая лучшая.

Наконец в коридоре послышались торопливые шаги. Смайли втянул живот и сильнее вжался в стенку ниши. Он опасался, что его заметят, однако не заметили.

Человек скорым шагом проскочил мимо – так быстро, что Смайли не успел ничего рассмотреть. Боясь опоздать, он выскочил в коридор и крикнул, моментально опознав знакомую фигуру:

– Рони!

Человек вздрогнул, будто его ударили плетью, и по инерции сделал еще несколько шагов. Затем медленно повернулся с застывшей на лице ледяной ухмылкой:

– А... что вы здесь делаете, сэр?

– Шнурок развязался, Рони, вот я и отстал. А ты здесь чего делаешь? Я же сказал – ждать меня на месте...

– В туалет приспичило, – говорил Рони уже по инерции.

Он понимал, что попался, и никак не мог сообразить, что же теперь делать. Оставался самый простой, хотя и не лучший способ. Рука Рони скользнула в карман, но Смайли оказался быстрее.

Возможно, бегал он не так уж хорошо, но стрелял

достаточно быстро.

Раздался выстрел, и Рони, схватившись за живот, повалился на пол. Он громко хрипел и пучил глаза, однако Смайли смотрел на этот спектакль совершенно равнодушно.

– Не нужно излишне драматизировать, Рони. Рана не смертельная, уж я – то это знаю.

В этот момент в коридоре появился доктор Штольц.

– Что за шутки, мистер Смайли?! – закричал он еще издали. – Этот штурман мертвее мертвого. Какой вам прок в этом вранье?

Наконец доктор заметил, что на полу лежит окровавленный человек, а сам Смайли держит в руке маленький пистолет.

– Вот для вас возможность, док, заняться своим делом. Эта сволочь должна выжить во что бы то ни стало. Его время еще не пришло...

– Но... – казалось, Штольц потерял дар речи. – Но ведь это один из ваших людей, сэр!

– Ваши – наши. Кто их разберет. Эй, Жорнель, – кажется, так тебя зовут?

– Да, сэр, – ответил матрос, который играл роль очевидца пробуждения трупа.

– Ты отлично сыграл, а теперь позови сюда капитана и еще кого-нибудь, чтобы перенести раненого в санчасть.

– Да, сэр. Конечно!