Сезон костей - Саманта Шеннон

Зик никогда не простит мне смерти сестры. Необходимо срочно вмешаться. Не колеблясь, я вновь выпустила фантома.

В прыжке меня забросило слишком далеко – прямиком в сознание Дэвида. Очутившись в его теле, я убрала руки с шеи Надин, а в следующий миг вернулась обратно в себя и с разбегу врезалась в Дэвида, увлекая его в воду.

В глазах потемнело. Я только что подчинила Дэвида. Пусть на долю секунды, но мне удалось стать им.

Наконец-то я сумела подчинить человека!

Дэвид схватился за голову. Да, ему пришлось несладко. Я поднялась, силясь навести глаза на резкость. С площади пропали Антуанет и Ситула.

Оставив Надин и Дэвида, я выбралась из фонтана, мокрая насквозь, и вскарабкалась на льва, чтобы осмотреть поле боя. Обе группы рассредоточились по периметру. Боец из Зика был никудышный, поэтому он благоразумно предпочел смыться с корабля, где резвились кровавые души матросов, но на его пути вырос страж. Натянув на голову балаклаву, он стал отбиваться от Амели. Внезапно страж повернулся к Нику, парализовавшему Карла целым арсеналом призраков. У меня тревожно забилось сердце. Мой куратор и лучший друг. Объятая страхом, я спрыгнула со льва. Нужно помочь Нику, иначе страж убьет его…

Но тут вмешалась разъяренная Элиза. Духи, эти верные спутники любого медиума, атаковали меня со всех сторон. В мой лабиринт вломились трое французских матросов, ослепляя своими воспоминаниями: встающие стеной волны, залпы мушкетов, выстрелы на палубе «Ахилла», крики и хаос, хаос. Легким тычком Элиза уложила меня на лопатки: все мои защитные механизмы были направлены на борьбу с призраками.

Элиза прижала меня к земле, не давая шелохнуться.

– Задержитесь в ней, ребята!

Мой лабиринт затрещал по швам, едва справляясь с бесконечным потоком образов. На маковое поле посыпались ядра, всюду лилась кровь. Элиза потянулась к моей маске.

Нет, нельзя этого допустить, иначе НКО ее пристрелит. Огромным усилием воли я отшвырнула образы и носком сапога врезала Элизе в челюсть. Медиум закричала. Раздираемая чувством вины, я обернулась… и нарвалась на трость, выронив пистолет.

– Так-так, – усмехнулся Джекс. – Странница в форме. Откуда ты взялась? Где пряталась? – Он наклонился, всматриваясь в прорези маски. – Нет, на мою Пейдж не похоже.

Под давлением трости руку пришлось опустить. Тело напряглось в тревожном ожидании, готовое к бою.

– Если ты не Пейдж, то кто?

Не успела я ответить, как Джекса отбросил назад огромный арсенал, какой не под силу собрать ни единому смертному. Значит, страж.

Я рванулась за пистолетом, но вдруг заметила приближающуюся трость. Моя голова инстинктивно дернулась влево, но Джекс оказался проворней. Ухо обожгло, хлынула кровь. Кинжал! Мне удалось добраться до оружия, но следующий удар снова выбил из руки пистолет. Острие трости полоснуло мне по предплечью, прорезав куртку и плоть. Из склеенного рта вырвался сдавленный стон.

– Давай, странница, задействуй дух! – захохотал Джекс, наставив на меня клинок. – Используй свою боль, забудь про раны.

В следующий миг Амели натравила на него арсенал. Настал ее черед спасать мою шкуру. Ник не остался в долгу, и Амели с криком повалилась за льва. Зик без движения распластался на земле. «Только не умирай! – стучало у меня в голове. – Не поддавайся им!»

Мелькнули рыжие волосы – Антуанет вернулась. Шляпа у нее слетела, что неудивительно: телеведущая пребывала в бойцовском трансе. Зрачки расширились, ноздри раздувались, дух жаждал убийства. Гневно сияющая аура смотрелась эдакой насмешкой на фоне голубых фонарей, призванных успокаивать разгоряченные умы. Кулаки, ноги и призраки обрушивались на Ситулу, не давая той размахнуться. Рефаитка поспешила напустить призрака, но ведущая ловко увернулась.

И внезапно бросилась прочь, расталкивая на ходу вопящих людей. Первым ее бегство заметил страж.

– Останови! – закричал он, обращаясь ко мне.

Я ринулась вслед за женщиной, уже предчувствуя желанную свободу.

При взгляде на мою униформу патрульный посторонился, но тут же задержал случайную невидицу. Какой-то заклинатель схватил меня за рукав, однако я с легкостью вырвалась. Ноги сами несли меня вперед. Антуанет мчалась по направлению к Вестминстерскому архонту, что было глупо, но меня ее мотивы мало заботили: главное, есть возможность бежать. Прямо напротив архонта располагалась станция метро. Правда, там полно подземщиков, но и пассажиров тоже. Если сумею избавиться от маски и куртки, то запросто затеряюсь в толпе. Дальше проще простого – спрячусь за колоннами от НКО, нырну в поезд. Всего одна остановка, и будет «Грин-парк». Оттуда до Севен-Дайлса рукой подать. А если не сработает, побегу к Темзе. Понадобится, так переплыву. Да что угодно, лишь бы вырваться на свободу.

У меня получится. Получится!

Ноги уже подгибались, боль в руке усилилась, но я и не думала сбрасывать темп. Казалось, транс придал Антуанет энергии, ни один человек не в состоянии бежать так быстро, если только ему не помогают призраки. Моя аура следовала за ней словно радар, петляя между пешеходами и авто. Взвизгнув тормозами, путь женщине преградило такси. Ведущая и Ситула обогнули нежданную помеху и ринулись в толпу. Я же кинулась напрямую: запрыгнула на капот, с него – на крышу, а оттуда – на другую сторону. Спустя секунду показалась Антуанет, прямо за ней – Ситула, расчищая дорогу ножом. Кто-то закричал. Один из пешеходов рухнул замертво. Но останавливаться нельзя. Стоит мне замешкаться, и обе они будут далеко. Наконец, когда легкие у меня уже слипались от нехватки кислорода, мы миновали Уайтхолл и очутились в самом сердце Лондона, если верить карте. Вот она, когорта I, сектор 1. Ясновидцы боятся здешних мест как чумы.

Зажав рану на предплечье, я посмотрела на Вестминстерский архонт. На алом циферблате чернели стрелки и цифры. Отсюда Фрэнк Уивер дергал ниточки своих марионеток. Будь у меня хоть чуточку больше времени, непременно оставила бы похабные граффити на ближайшей стене. Однако время поджимало.

Не мешкая, я помчалась к Стач-Хаус-лейн. Впереди маячила Ситула. У самого моста Антуанет вдруг обернулась и замерла. Кожа на ее лице натянулась, губы побелели.

– Ты окружена, оракул, – прогремела Ситула. – Сдавайся.

– Не называй меня оракулом, тварь! – Антуанет угрожающе вскинула руку. – Хочешь знать, кто я? Тогда смотри!

Внезапно повеяло холодом.

Ситула пропустила угрозу мимо ушей и шагнула к Антуанет. Однако в следующую секунду полетела на землю, едва не рухнув с моста. Меня бросило в дрожь. Призрак. Более того, ломатель. Если смотреть по эфиру, то ангел-хранитель, но очень древний и могущественный.

Архангел. Тот, кто остается в семье поколение за поколением, даже после того, как умирает его непосредственный подопечный. Изгнать архангела практически невозможно, заупокойные на него практически не действуют.

Ситула вскочила на ноги.