Победитель - Николай Романов

Когда император и вице-адмирал примчались в центральную рубку, Свистунов доложил:

– Ваше императорское величество! «Око» обнаружило вблизи неизвестный боевой корабль.

Журналистка уже находилась тут. Она всячески старалась не встречаться с Осетром взглядом, но тому сейчас было совершенно не до нее.

– Расстояние – одна целая сорок пять сотых астрономической единицы. На запрос «свой-чужой» не отвечает. Эфемериды орбиты определены. Направляется прямиком в нашу сторону.

– Колесов! – сказал Приднепровский. – Цель – на главный видеопласт!

Через мгновение приказ был выполнен, и Осетр присвистнул: неизвестный корабль формой чрезвычайно напоминал те, с которыми когда-то встретился эсминец «Осмотрительный».

Похоже, это все-таки были Чужие…

Но тогда видеосообщение, якобы присланное с Медвежьего Брода в Адмиралтейство, автоматически становилось предупреждением от неведомого друга… Или все-таки ловушка?

А присутствующие в рубке вахтенные уже вовсю отрабатывали этапы боевой готовности номер один.

Чередой сыпались приказы, доклады и подтверждения.

Корабли сближались.

1,2 а. е… 1,0 а. е… 0,8 а. е…

Реактор вышел на режим максимальной мощности.

– Удар обычный? – спросил Колесов, покручивая длинный ус. – Поджарим скотов на местном солнышке?

– Подождите, господа! – сказал Осетр. – Поджарить мы всегда успеем. А не пора ли нам такую птицу взять в плен? Глядишь, и разберемся во всех непонятках!

– А что? – отозвался Приднепровский. – Одна из основных задач любой толковой разведки – взять языка. Рассчитайте-ка переброс цели на миллион километров.

– Массу покоя какую в расчет берем? – спросил Боровиков.

– Да как у «Георгия-Победоносца». Если и ошибемся в два-три раза, не велика беда. Ну не на миллион перебросим, а на пятьсот тысяч. Что в лоб, что по лбу!

Когда корабли сблизились до шести десятых астрономической единицы, «улитка» нанесла ослабленный удар.

– Цель в точке переброса не наблюдается! – доложил Колесов.

– Искать! – рявкнул Свистунов.

Мучительное ожидание длилось около минуты.

Потом Колесов радостно воскликнул:

– Цель обнаружена! Отклонение от расчетной точки переброса двести тысяч. – Он выложил цифры координат по прямому восхождению и склонению.

– Сектор какой? – сказал Приднепровский. – На хрен нам твои восхождения-склонения!

– Извините, господин вице-адмирал! Сектор двенадцать тире восемь.

Судя по оговорке, Колесов волновался. И Приднепровский явно волновался.

Лишь Осетр был спокоен – неожиданно для самого себя.

Неизвестный корабль снова появился в центре главного видеопласта.

– По эфемеридам – орбита в плоскости эклиптики, – доложил Колесов. – Цель в дрейфе.

– В дрейфе – значит, импульса от собственного двигателя не имеет, ваше императорское величество, – пояснил Приднепровский. – Движется исключительно под воздействием гравитационного поля центральной звезды.

Осетр кивнул.

За спиной кто-то шумно вздохнул.

Наверное, журналистка.

– Что будем делать, ваше императорское величество? – спросил Свистунов. – Идем на абордаж?

– Разумеется!

– Абордажной команде немедленно прибыть в транспортный отсек! Подготовить катер! Идем на абордаж!

Лада Василькова снова шумно вздохнула.

Наверное, жалела, что нет у нее с собой обруча-камеры. Такие кадры можно было бы снять!

И тут Осетра вдруг взяло сомнение.

Когда у корабля не работает двигатель, это вовсе не означает, что он поврежден. Все может быть совсем по-другому: его экипаж лишь делает вид, что противник повредил двигатель…