Неземная - Синтия Хэнд

— Это действительно ты, — шепчет он.

Затем, его руки обвиваются вокруг меня, и огонь обрушивается на нас. Быстро передвигаясь по земле, будто чудовище, преследующее нас, из ноздрей которого выходят клубы густого белого дыма. Раздается предупреждающий треск и грохот. Я пытаюсь вызвать крылья, собрать все свои силы и унести нас в небо. Только я не лечу, а вместо этого опускаюсь на землю, на лесную поляну, хватая руками пустоту, потому что Кристиана здесь уже не было. И тогда все становится черным. Я смутно осознаю, что меня несут. Даже не успев открыть глаза, я знаю, что это Такер несет меня. Я могу узнать его запах где угодно. Моя голова откинулась назад, на его плечо. Мои руки свободно свисают. У меня было видение. Снова. Это видение было таким, будто все происходило прямо сейчас. На сей раз это гораздо больше, чем просто видеть это. Я была там, и, видимо, потеряла сознание. Опять. Я пытаюсь приподняться немного, вернуть подвижность моим рукам и ногам, но в ту минуту, как начинаю двигаться, я кашляю. Словно я вдохнула дым. Такер сразу останавливается.

— О, слава Богу, — говорит он, — Ты в порядке.

Я не была в этом уверенна. Ладно, кажется, это я зря. Я кашляю и кашляю, наконец, могу четко увидеть Такера. Взглянула в его озабоченные глаза, я попыталась улыбнуться. И кашель начинается незамедлительно.

— Я в порядке, — говорю я.

Кха, кха, кха.

— Держись. Мы почти на месте.

Такер снова начинает идти, и через пару минут мы возвращаемся в грузовик. Он открывает заднюю дверь и расстилает большое, знакомое мне, одеяло. Все одной рукой, так как второй он поддерживает меня. Такер нежно кладет меня на эту постель в грузовике, а затем ложится рядом.

— Спасибо, — говорю я отрывисто, — Ты мой герой.

Преуменьшение. По крайней мере, кашель перестал.

— Что случилось?

Я смотрю вверх, на небо. Большие пушистые облака медленно передвигаются над нами. Крошечная дрожь проходит через меня. Такер наблюдает за всем этим.

— Ты можешь рассказать мне.

— Я знаю.

Я смотрю на него. Его детские голубые глаза наполнены такой любовью и заботой, что у меня встает ком в горле.

— С тобой все в порядке? Тебе нужен доктор?

— Нет, я просто потеряла сознание.

Он ждет. Я делаю глубокий вдох.

— У меня было видение, — начинаю я.

Ну, а потом рассказ получается сам собой.

— Где мы? — спрашиваю я, когда наконец заканчиваю свой рассказ.

Мы оба сидим сейчас: Такер, прислонившись спиной к кабине, пытаясь осмыслить все это. Я не могу сказать, чувствует ли он бешенство от того, что Кристиан присутствует во всем этом, или испытывает облегчение, что моя одержимость Кристианом Прескоттом была по уважительной причине. Он ни чего не говорит в течение минут десяти.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, когда уже не могу выносить это молчание.

— Я думаю, что это потрясающе.

Опять это слово.

— Это как священный долг, который ты должна выполнить.

— Верно.

Конечно, я рассказала Такеру версию, не включающую в себя те моменты, где Кристиан держал меня за руку и нежно прикасался к моей щеке, и то, как мы оба, Кристиан и я, были совершенно поглощенный друг другом в тот момент. Я не знаю, что и думать об этих вещах.

— Так, где же мы? — снова спрашиваю я.

— Мы хорошие, я думаю. Не так ли?

— Нет, я имею в виду, где мы? Буквально?

— Ох. Мы вышли на дорогу, называемую «Фокс Крик»[77].

Дорога «Фокс Крик». Такое простое, скромное название для того места, где могут разрушиться судьбы. Теперь я знаю, где это. И кто это, и что. Все, что мне осталось выяснить — это когда. И почему.