Кого не видят глаза - Дарья Кандалинцева

– Фу-у, беру свои слова назад, в канализации было лучше, – зажал нос Ирней и, обращаясь к Лиру, добавил: – Отличные владения, ваше величество.

– Как будто в Сутале помоек нет, – огрызнулся Лир и, оглядываясь по сторонам, направился к огромной двери с окошком, защищенным железными прутьями.

Подскочивший первым Тейн, щурясь, заглянул внутрь.

– Вроде никого, – заключил он. – Но там засов, я так дверь не открою.

– Стальгард откроет.

Ирней снова скорчил недовольную физиономию.

– Почему я? Я видел твой шрам на руке, Лир. Не дурак, понимаю, ты помнишь, как вживлять плазму кристаллов под кожу.

– Устал вчера, боюсь, не справлюсь, – соврал Лир, машинально сжав правую руку в кулак.

«Не признаюсь же я сейчас, – подумал он, наблюдая, как Ирней хмурится, пытаясь мысленно нащупать нужный поток энергии, – что, если начну тратить силы, Даф об этом тут же узнает».

Отойдя в сторону, Хэллхейт медленно разжал пальцы и посмотрел на голубоватое серебро, покрывающее кожу на ладони. При виде этого на душе вдруг стало очень легко. Все, что связано с Дафной, всегда разливалось по телу Лира неуловимым теплом и уютом. Даже сварливость Ирнея сразу теряла всякий контроль над его эмоциями.

«Даф, наверное, на меня сейчас жутко злится из-за той нелепой прихоти Гротты. Но я же не мог отказаться, верно? – Лир неожиданно понял, что легкость куда-то исчезает, затмеваемая мрачными размышлениями. – Мог».

Конечно, он мог послать Гротту к черту! Ничего ужасного не случилось бы, кроме очередного нажитого врага в лице полоумной старухи. И Лир любил Даф больше жизни – это единственное, в чем он никогда не сомневался, – так почему же он не отказался целовать Аню?

«А какой пыткой было все это наблюдать Никку? – ко всему прочему теперь Лиру стало еще и стыдно. – Это ведь все равно что назвать младшего брата ничтожеством и растоптать его чувства…»

Но сколько бы Лир ни упрекал себя, он был не в силах отделаться от мысли, что необъяснимое желание тянет его к землянке. Чувствовал необходимость быть рядом с ней, хотя разумной причины этому не находил.

– Лир, чего застыл? – Голос Тейна разорвал цепь душевных метаний. – Пойдем, мы открыли дверь.

– Да, иду.

Войдя, они оказались под ступенями каменной лестницы, уходящей вверх. На стене висел тусклый фонарь, раскидывающий грозные тени вдоль идущего сбоку коридора, а откуда-то издалека доносились неясные голоса.

– Какой план? – тихо спросил Ирней.

– Камеры с заключенными на двадцать третьем и двадцать пятом уровнях, – ответил Лир, вновь собирая воедино здравый рассудок. – На четвертом пульт управления. Мы идем туда, а Тейн блокирует двери восточного крыла, чтобы в случае чего стражники не смогли вызвать подкрепление. Встречаемся ровно через семь минут на западной лестнице.

– А если Нагал с Чарной в северном крыле? – озабоченно уточнил Тейн.

– Исключено. Хораун держит всех своих заключенных здесь, тут его любимая комната пыток.

На последнем слове Тейн вздрогнул, но, силясь не подавать вида, кивнул. Он решительно вытащил из сапога кинжал и скрылся во тьме коридора.

По лестнице оставшиеся вдвоем Хэллхейт и Стальгард поднимались молча. После шквала вопросов для Ирна это был какой-никакой, но прогресс. Да и Лиру не особо хотелось знать, о чем думает даитьянин. Краем глаза он видел, как Ирней неустанно следит за каждым его движением.

– Сюда. – Фомор обогнул нагромождение ржавых бочек в углу этажа и, притаившись за дверью, осторожно заглянул в кабинет.

За уставленным мерцающими мониторами столом клевал носом один солдат, второй со скучающим видом переминался с ноги на ногу у противоположной двери, выходящей на параллельный коридор. Из-за стеллажа с документами торчала еще пара сапог. Третий, похоже, просто-напросто спал, развалившись прямо на полу.

– Трое, – заключил Лир, снова повернувшись к Ирнею.

Ирн вытянул шею, недоверчиво пересчитывая глазами фоморов.

– А почему они все в военной форме?

– Потому что гарнизон и тюрьма расположены в одном здании.

– И ты забыл это упомянуть?!

«Конечно, забыл, – мысленно ответил Лир, виновато пожимая плечами. – Если бы я сказал, что здесь сотни фоморов, натасканных отрывать головы любому, кто похож на даитьянина, ты бы со мной не пошел».

– Пекельный Астерот, просто прекрасно, – выругался Ирней, нервно вытерев лоб, отчего только больше размазал грязь по лицу. – То есть в любой момент сюда может нагрянуть вся патилская армия?

– Во главе с Крейном, – радуясь возможности поглумиться над другом, с сарказмом добавил Лир. – Дворцовая площадь сейчас прямо над нами. Но ты же всегда мечтал лично познакомиться с моим папочкой, верно?

– Ох, Мунвард-Хэллхейт, чтоб тебя земные черти растерза…

Дальше Лир не счел нужным слушать. Он поднял с пола первый попавшийся камешек и, прицелившись, бросил в одну из бочек. По этажу разнеслось гулкое эхо. Карауливший у двери патилец настороженно обернулся и, кинув приятелю за компьютером пару коротких фраз, отправился на лестницу проверять в чем дело.

Тем временем Лир сыпанул на ладонь пригоршню усыпляющей золы, которую ответственный Тейн чудом умудрился раздобыть в Забвеннике, и замер в ожидании. Как только караульный вышел в полумрак лестничного пролета, Хэллхейт молниеносно подскочил и зажал ему нос рукой. Пару секунд спустя оставалось лишь бесшумно опустить обмякшее тело на пол.

– Профессионально, – одобрительно хмыкнул Ирн, поправив на поясе меч. – А с остальными что?

– Еще проще.

Войдя в кабинет, Лир одним ударом вырубил даже не успевшего обернуться дежурного. Тот, точно марионетка с оборванными нитками, уронил голову на стол, не издав ни звука. Лир обернулся, готовый отправить в нокаут и третьего фомора, но тот по-прежнему мирно сопел на полу в обнимку с табуретом.

– Надеюсь, за те годы, что мы не общались, ты не разучился переписывать коды программ, Ирн? – спросил Лир, стаскивая бесчувственного солдата со стула и усаживаясь на его место.

– Беспокойся о своих знаниях, – процедил сквозь зубы тот и сел за соседний компьютер. – И воспоминаниях.

Не теряя время, они принялись за работу. Застучали клавиши панелей управления, на экранах замелькали бесконечные строчки из символов и команд. На короткий миг Лиру показалось, будто он вернулся в прошлое, в те канувшие в небытие времена, когда они с Ирнеем точно так же бок о бок сидели в кабинете АмараВрати.

Лир вдруг осознал, что скучает по тем дням больше, чем думал. Когда они с Ирном сутками напролет занимались любимым делом, когда искренне шутили и спорили, и в их общении не было недомолвок, обвинений и подозрений. Когда со стороны их беседы звучали как полная бессмыслица, но для двух лучших друзей такие моменты были бесценны.