Отягощенные злом. Разновидности зла - Александр Афанасьев

Джума!

Для мусульман это слово значит больше, чем прозаическое «пятница», день календаря, это можно сравнить только со священным «шаббатом» у евреев или «соботой» для поляков. Это день единства, день, когда все могут почувствовать себя частью целого, неизмеримо большего, чем сумма отдельных частей. Наученные горьким опытом англичане знали, что с джумы начинаются все мятежи, и потому в последний день перед выходными всегда приводили части в боевую готовность.

К этому дню начинают готовиться с четверга, четверг – по-арабски «хамис», на фарси и дари «панджшанба» – тоже считается необычным днем в мусульманском календаре. Четверг – это конец недели, конец трудов, чаще всего тяжких. В семьях, которые живут небогато, только по четвергам позволяют себе мясные блюда, в четверг любая хозяйка пересмотрит свои припасы и поставит греться казан. Муж, скорее всего, в ночь с четверга на пятницу придет к жене на женскую половину – ночь с четверга на пятницу мусульмане считают лучшим временем для зачатья. Ну, а утром, надев все новое, мужчины стекаются на пятничный намаз к мечетям…

В мусульманском мире есть одна особенность, которая делает его достаточно уязвимым и неспособным вести длительную тайную войну. Если в англо-саксонском мире простор для заговоров велик, многие короли и оказывались на плахе и восходили на трон в результате заговоров, то мусульманский мир во многом открыт. Образцом для подражаний является Пророк Мухаммед (Салаху алейхи уассалам), который вел открытую войну и одерживал в ней победы. На Востоке ценится сила конкретного лидера, его способности как мужчины и воина, а не дело, за которое он выступает, – на Востоке всегда идут за конкретным человеком, а не за идеологией. Потому на Востоке лидер должен хотя бы тайно, но показываться среди своих, играть со своим врагом, бросать ему вызов, иначе рано или поздно к нему потеряют уважение[70]. Лидер не должен бояться смерти – это очень важно, тем самым он подтверждает изложенную в Коране максиму: «Никоим образом не считай павшими тех, кто пал на пути Джихада. Нет, они живы». Павшие тоже играли на пользу общему делу. Взорванные, расстрелянные, повешенные, они продолжали сражаться и звать к джихаду с экранов мобильных телефонов и наладонников, по переписанным проповедям и фетвам…

Мечеть Мохаббат-Хан была одним из великолепных памятников исламской архитектуры индостанского субконтинента. Неспособные нормально наладить собственный быт, темные, гадящие прямо на улице мусульмане индостанского субконтинента долгими годами строили, отделывали, украшали искусной резьбой мечети и медресе. Словно здесь, в пятницу, в общении с Аллахом они могли насладиться прекрасным: прихотливой вязью стен, сложным рисунком изразцов, причудливо гуляющим под куполом мечети эхом. Здесь все были равны, и все были едины. И тот, кто приезжал сюда на собственном «Даймлер Бенце», и тот, кто не знал, чем завтра накормит собственных детей, – здесь все были рабами Аллаха. И все обращались к нему с одним…

Люди начали стекаться к мечети еще потемну. Встречались, радовались друг другу, занимали лучшие места. С восходом солнца с минарета пополз, растекаясь по городу, азан, сменяясь следующей за ним икамой – и правоверные встали на намаз…