Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

– Ты как его разбил? – Потеряв последние остатки почтения и забыв о субординации, Коба бросился к осколкам шара и принялся собирать самые крупные из них. – Ты не помнишь, что тебе Софья велела? Выход из немагического мира и должен быть немагическим. Ороси свой путь водой и…

Сатана позади печально вздохнул.

– Водичкой полейте. Будет реакция… Я один, что ли, магиню слушал?

– Точно! – Коба бросил осколки на пол и, вытащив из рюкзака крохотную флягу, вылил ее содержимое на землю.

ТЛЕН! БЕЗРАЗЛИЧИЕ! ПУСТОТА!

Шкряб. Бу-бух! Уыыыыыыы!

ТЛЕН! ТЛЕН! ТЛЕН!

Судя по всему, личи и волколаки сходились с двух сторон, и очень скоро эта веселая компания должна была оказаться в пределах нашей видимости.

Я обернулся на радостные вопли и с восторгом увидел, как магическая реакция, высвобожденная водой, началась. Вверх взметнулись голубые волны, марево стремительно заполняло образовавшийся круг, мерцая и переливаясь в голубом спектре, и ударивший в лицо ветер подтвердил мои догадки. Портал уверенно открывался. Вскоре оформился и проход. Сияние расступилось, и я различил две фигуры. Одна из них, женская, в плаще и с развевающимися на ветру белыми, как перо лебедя, волосами, и вторая, принадлежавшая коренастому мужчине в кожаной куртке и шароварах. Голова незнакомца была лишена волос.

Увидев нас, женщина взмахнула рукой, и действие портала усилилось. Пришел соленый запах моря и крик чаек.

– Быстрее! – крикнул Нетопырь. – Портал не может быть открыт вечно.

Апатия уже начинала давить. Вой перешел в утробное рычание. Сила преследователей, казалось, не знала границ, и я в бессилии опустился на землю.

– Не могу, – тихо произнес я.

– И я не могу, – признался Фалько, ложась рядом.

ТЛЕН! ТЛЕН! ТЛЕН!

Маленький Коба свернулся калачиком у меня в ногах и, видимо, приготовился к смерти, но личи не учли, что среди нас есть такое существо, которому вовсе наплевать на чувства.

Одним мощным движением челюстей, будто экскаваторным ковшом, Сатана подхватил меня и зашвырнул внутрь портала. То же он проделал и с Фалько, а гнома, бережно зацепив за край куртки, внес в мерцание со всеми предосторожностями.

Запертая ранее дверь прогнулась от чудовищной силы удара, и старые петли не выдержали. Створка с грохотом рухнула внутрь, и в дверном проеме появилось существо. Ростом оно было чуть ли не в три метра, лохматое, с горящими глазами и острыми, будто пики, ушами. Длинная, испещренная морщинами морда волколака исказилась в оскале, и он приготовился броситься вперед, но с другой стороны прямо сквозь стену просочились три лича и, встав в неровную шеренгу, двинулись к цели.

Волколак дернул мордой, вновь оскалился, дернул ушами и вдруг, припав на лапы – остальные части тела демона были вполне человеческие, – атаковал со скоростью курьерского поезда. Лич, шедший впереди всех, в одно мгновение лишился головы, и из обрубка на плечах ударил мощный фонтан черной мерзости. Два оставшихся лича быстро перегруппировались и, отойдя на безопасное расстояние от врага, начали кружить рядом с ним, периодически делая выпады, для обычного человека смертельные. Для полу-волка это были лишь досадные неприятности. Он с легкостью уклонялся, но и сам не мог дотянуться до врага. Едва его лапа с длинными, как сабли, когтями пыталась дотянуться до горла врага, как тот смещался в пространстве столь стремительно, что, казалось, сам солнечный свет не мог с ним тягаться. Тем временем начал оживать мертвый лич. Лишенный головы, он принялся собирать всю выплеснутую мерзость, и та, повинуясь воле хозяина, начала вливаться назад в рану. Увидев это, волколак бросился к отсеченной голове и мощным пинком послал ее в створ ворот.

И было бы это, наверное, неинтересно, забавно, а порой и смешно, если бы ты сам не лежал на земле, а эти упыри не жаждали твоей крови.

Портал вновь начал волноваться, активность магов на том конце усилилась. Видно было, как непросто им приходится, работая с нашим миром, но медленно и верно упорство и труд брали свое, и мир вокруг нас начал меркнуть и размываться, в то время как голубая пелена магии рассеивалась.

Когда до конца процедуры, казалось, остались сущие мгновения, в мои уши ворвался раздирающий душу вой. Личи и волколак, увидев, что добыча от них ускользает, решили временно объединить усилия и бросились к порталу, но было уже поздно. Связь с нашей реальностью была настолько слаба, что материальное уже не в силах было перейти Рубикон.

И тут вмешался чертов пастух. Где он был до этого и что делал, было не важно. Я никогда не забуду эту ухмыляющуюся рожу, тонкие побелевшие губы и выцветшее рябое лицо. Бесцеремонно растолкав своих подопечных и что-то сказав полуволку, он быстрым движением руки сыпанул на границу сияния горсть какой-то дряни.

Полоз на том конце портала вскрикнула, Нетопырь перегнулся пополам от боли, портал дернулся, покрылся кроваво-красными трещинами, и мир вокруг нас взорвался!

Мы стояли на перекрестке. В одну сторону уходила широкая тропа, ведущая к красному лесу, в другую разворачивался торговый тракт, идущий к северным пределам королевства от самого его побережья, а между ними была широкая, вымощенная булыжником дорога. Именно она и вела в столицу королевства – славный город Илинор, шпили которого можно было различить, едва выбравшись на тракт. Однако ни шпилей, ни башни видно не было.

Некоторое время мы приходили в себя. Организмам нужно было дать отдышаться от такого ментального натиска. Первым пришел в норму Фалько и, встав с земли, пошел на пригорок, с которого, как правило, открывался великолепный вид на главные ворота города. Этот пригорок очень любили живописцы, но сегодня там было пусто. Я ожидал каких-то вестей, но принц, добравшись до вершины, так и застыл там, как каменное изваяние. На лице его, даже на этом расстоянии, явственно читалась растерянность.

– Что там? – Коба поднялся на ноги и, быстро добравшись до его высочества, тоже решил поиграть в обелиск. Следом за ними там оказался и зверь, а за ним доковылял и я.

– Это ошибка! – выдал Фалько. – Нас, похоже, не туда переместили.

– Соглашусь, – осторожно произнес Коба. – В портале было море, скалы, маги, а тут земля и лес. Что-то случилось с колдовством.

Я поднес руку к лицу, чтобы защитить глаза от солнечных лучей, и с сомнением закусил губу. Вместо величавых, толщиной в десяток метров стен, шпилей, цепляющихся за облака, и грозной магической башни, раскинулась огромная стройка. Сотни лошадей, впряженных в телеги и понукаемых возничими, растянулись до самого горизонта. Дерево, пакля, камни, шанцевый инструмент. Вокруг слышались удары кирки, скрип поворачиваемых лебедок и залихватская песня рабочих разносились по округе.

– Эй, парень! – Фалько бросился с пригорка и выдернул из строя рабочих, мирно топающих вперед, высокого сухого типа с редкой рыжей бородой. – Что это за место?

– Как что? – опешил тот. – Вон у мага лучше спроси. – Палец его, с траурным ногтем, вытянулся, явственно указывая на меня.