Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

«Если бы у нас был Хранитель! — с тоской заметил один из пушистиков. — Все было бы иначе!»

«Почему?» — уточнила я, попутно вливая небольшую дозу целительной магии в очередного пострадавшего и творя заклинание, погружающее его в медицинский стазис. В этом состоянии процессы в организме избирательно замедлялись и у целителя было чуть больше времени для выбора схемы лечения. В моем случае это просто позволяло немного сэкономить мой собственный магический резерв. В конце-концов, вероятно, Бродяге тоже нужна помощь и желательно, чтобы я была в состоянии ее оказать, когда мы его найдем.

«Хранитель гораздо быстрее смог бы принять решение… У нас с этим не очень. Каждый имеет свое мнение и прийти к единому быстро не получается. Вот и сейчас, кое-кто предлагал изменить ту схему, которая сработала в твоем случае, но в итоге решили не рисковать…» — пояснил свое высказывание пушистик и грустно опустил листочки.

Да, почему-то я не подумала о том, что им бывает сложно договориться. Лайма тем временем почти успокоилась и даже стала помогать мне с заклинаниями, чтобы было быстрее. Закончив с оказанием первой помощи, мы собирались выдвигаться на поиски Михаила. Но этого не потребовалось. Точнее, на поляне появился незнакомый нам мужчина. «Опекун», — подумала я. «Опекун?» — уточнила кошь у пушистиков и, получив утвердительный ответ, недобро прищурилась.

— Ты куда Миху дел? — совершенно невежливо поинтересовалась она вместо приветствия.

Мужчина сглотнул, переводя ошарашенный взгляд с нее на меня и обратно. И поскольку отвечать он не торопился, по-моему, так вообще вопрос не услышал и даже как будто в некотором шоке пребывал, Лайма продолжила уже с угрозами:

— Отвечай, куда дел нашего Миху, не то лицо расцарапаю!

Угроза, как ни странно, подействовала. Мужчина тряхнул головой, отгоняя наваждение и кратко уточнил:

— Миха — это кто?

— Тот, кого ты только что утащил с этой поляны в неизвестном направлении! — прошипела Лайма и двинулась было в сторону пришельца. Пришлось удержать ее за руку. С нее ведь станется — расцарапает. А нам еще с этим индивидуумом дипломатические отношения налаживать.

— А, значит, его так зовут… — задумчиво произнес он и кивнул, словно соглашаясь с чем-то.

— Вообще-то его зовут Михаил! — вспылила Лайма. — И я так еще и не услышала ответа на свой вопрос! — говоря все это, она периодически пыталась вырвать свою руку из моего захвата и от этого речь получалась рваной и нервной.

— Михаил… — повторил вслед за ней первый опекун планеты, потом вскинулся и кратко проинформировал: — Я оставил его в ядре.

— В ядре?!! — задохнулась возмущением кошь, а я от неожиданности разжала пальцы и выпустила ее запястье. — Но… но… почему? Зачем? Как? — вместо того, чтобы броситься на мужчину и осуществить заявленное намерение, Лайма просто плюхнулась на землю, переваривая услышанное.

А переваривать было что. Ведь находиться в ядре планеты может только ее Хранитель и очень ограниченное время опекун. Для всех остальных это равносильно мгновенному сожжению. Чтобы стать Хранителем, необходимо пройти обряд слияния с планетой. Как именно он проходит, Адель нам никогда не рассказывала, но говорила об условиях, без которых слияние не состоится. Первое из них — это согласие с кандидатурой будущего Хранителя всех опекунов планеты. А второе — сам кандидат должен быть в твердом уме, ясной памяти и естественно, в сознании. Если он по каким-то причинам его потеряет, слияние не состоится, а кандидата ждет не самая завидная участь. В зависимости от того, на каком этапе это произойдет, возможна даже аннигиляция планеты…

— Он жив, — добавил к сказанному мужчина, видимо, прочитав на наших с Лаймой лицах самые худшие предположения, которые мы почти уже сделали.

— Жив! — кошь облегченно выдохнула и прикрыла глаза, справляясь с эмоциями, а я невольно нахмурилась. Потому что не сходилось! По словам пушистиков, «герой» был без сознания, когда опекун его переместил. В таком состоянии даже статус опекуна приобрести нереально, а уж кандидата в Хранители и подавно. Даже если допустим, что он пришел в себя и все случилось, но ведь мы с Лаймой не давали согласия на его кандидатуру! А это значит, что находиться в ядре он не может! Хорошо, допустим, он пришел в сознание и стал опекуном. Сколько там лимит для опекуна на пребывание в ядре? Если я правильно все помню, оно ограничено двадцатью минутами. Именно через такой промежуток и вернулся этот мужчина. А Миху, значит, в ядре оставил. И утверждает, что он живой. Интересно…

— Если быть точным, — снова заговорил незнакомец, — то Михаила вашего я его никуда не утаскивал. Хотя, — он позволил себе легкую усмешку и скосил глаза на одного из местных жителей, — со стороны именно так могло и показаться.

— А если быть еще более точным? — я вскинула подбородок и открыто посмотрела ему в глаза. — Что произошло?

— Я не до конца уверен, что могу ответить на этот вопрос, — мужчина пожал плечами, никак не отреагировав на мой немного дерзкий тон. — Ваш друг превысил свой магический резерв, эвакуируя этих людей с орбиты. И потерял сознание. По крайней мере, мне так показалось. Но через пару секунд парень впал в какой-то транс. Открыл глаза, но зрачки закатились под веки. Я успел зафиксировать стремительное, почти мгновенное восстановление резерва, а затем он переместился в ядро планеты. Меня затянуло за компанию, поскольку я держал его за плечи. В ядре его состояние улучшилось. Дыхание выровнялось, пульс пришел в норму, только вместо зрачков по-прежнему белки. Планета приняла его, приняла как своего возможного Хранителя, даже не смотря на то, что… — он немного замялся, перед тем как закончить фразу, — что не все опекуны при этом присутствовали.

— Кибермаги высшего уровня практически никогда не теряют сознание, а резерв восстанавливают в киберпространстве, — проговорила Лайма, одновременно поднимаясь с земли, а я с удивлением уставилась на нее. Откуда такие сведения? Лично мне ничего подобного не известно. «Миха рассказывал», — проинформировала меня кошь и, продолжила, повернувшись к опекуну: — Описанный вами транс как раз и есть основной признак того, что маг находится в своей стихии. Видимо… то есть… я могу предположить, что стихиям этой планеты… близка кибермагия… или… может… здесь специфические стихии… — она тряхнула головой, отгоняя сбивчивые мысли, и скомандовала: — Идем в ядро! Обряд должен быть завершен, если он начался, а если нет… то… то… я должна его видеть!

Опекун возражать не стал, только быстро окинул взглядом находящихся в стазизе людей и, сосредоточенно кивнув, взял нас с Лаймой за руки. Честно говоря, до этого мне некогда было заниматься наблюдениями и анализом личности этого мужчины, то есть, конечно где-то на подсознательном уровне какие-то отметки для себя я делала, но… специфический эффект от перемещения с ним поверг меня в шок. Да, божественное перемещение, то, что мы одной расы, я все же заметила и это не могло меня удивить. А вот эффект… Как-то подозрительно походил на особенность, характерную для представителей одной известной божественной семьи. Лайма, видимо, тоже испытала этот эффект и, повернувшись ко мне, многозначительно округлила глаза. Впрочем, долго уделять внимание этому факту не пришлось. Да и ядро не то место, где можно спокойно поразмыслить. В нескольких метрах от нас Михаил вертикально парил в воздухе, раскинув руки в разные стороны, вокруг него клубились вихри местных стихий, ластились о его ауру, окутывали коконом. Никогда не видела, как происходит слияние с планетой, но почему-то сейчас была уверена — это именно оно и есть.