Время огня - Вячеслав Шалыгин

Зона, локация Новосибирск. 01.06.2057 г.

Огороженный невысоким каменным забором домик в Речкуновке был так себе: одноэтажный, закопченный, с парой узких грязных окон на фасаде и с плоской бетонной крышей. Гараж с окнами, а не дом. На фоне прочих развалин он практически не выделялся. Но, если присмотреться, становилось понятно, что все это чистой воды маскировка. Домишко был прочным, без единой трещины в кирпичных стенах, и располагался в очень выгодном местечке. Позади глубокий и широкий овраг, слева захламленный до совершенной непроходимости пустырь, справа котлован, полный тягучей липкой грязи. Вдоль фасада тянулась широкая улица, на противоположной стороне которой чернели руины нескольких коттеджей.

Подойти к домику незамеченным было почти невозможно. Разве что затаиться в руинах напротив и, дождавшись темноты, подкрасться ползком. Но этот вариант хозяин убежища наверняка предусмотрел. Леший не мог утверждать, но ему показалось, что развалины коттеджей слишком уж походят на декорацию. Зачем строятся такие «декорации», сталкер знал по собственному опыту. Сам возводил нечто подобное в Крылатском. Строишь подобие остова дома, закладываешь взрывчатку и ждешь гостей. Они приходят, устраивают засаду напротив твоего бункера, а потом ба-бах!

Обычная практика. Так что, скорее всего, руины напротив были именно заминированной декорацией. И не только они.

Дверь скромного домика тоже выглядела обманчиво. Издалека вроде бы деревянная, состряпанная из обугленного горбыля, а при ближайшем рассмотрении – шедевр стилизации, прочнейшая молекулярная керамика, из которой делаются стволы ИПП и самые дорогие боевые доспехи.

Кто бы ни обитал в этом убежище, человек он явно солидный.

Если человек, конечно.

Леший бросил взгляд на Леру. Девушка была спокойна и абсолютно уверена, что все идет по плану. Она без колебаний приложила руку к пластиковой калитке в каменном заборе, пару секунд помедлила, дожидаясь, когда сканеры считают информацию, и сдвинула дверцу вправо. Калитка отъехала по направляющим, как по маслу.

Троица неуклюже ввалилась во двор, и калитка тут же вернулась в прежнее положение. Леший коротко оглянулся. Опять обман. Вернее – маскировка. Изнутри было видно, что калитка лишь снаружи покрыта пластиком. На самом деле она тоже из керамики. Такую не пробивали даже выстрелы ИПК.

– Кто же все-таки твой приятель? – удивленно таращась на Леру, спросил сталкер.

– Увидишь.

– Я его знаю?

– Это ты сам решишь.

– Загадочная такая, куда деваться?!

– Потерпи, – непонятно Лешему или Максиму сказала девушка.

Троица остановилась на пороге домика, но лишь на миг. Лера едва успела стукнуть, даже не стукнуть, а просто коснуться двери костяшками пальцев, как «деревянная» дверь распахнулась. Лера первой протиснулась в проем, подтянула Максима и кивком поторопила Лешего.

Троица вновь остановилась у порога, теперь внутри домика, и Леший, наконец, получил возможность удовлетворить свое любопытство в отношении хозяина заведения.

В просторной комнате без перегородок и окон (те, что ходоки увидели снаружи, тоже оказались фальшивыми), минимум мебели – стол, пара стульев и кровать у дальней стены – и максимум каких-то непонятных приборов и приспособлений. Леший окинул скептическим взглядом весь этот хаос и усмехнулся. Не витай в помещении нечто этакое, неуловимое, но позволяющее безошибочно определить, что здесь кто-то живет, сталкер решил бы, что это обычный перевалочный пункт или склад какого-нибудь выжившего из ума торговца, вроде Федора Тимофеевича по кличке Упырь, который окопался в Сосновом Бору.

Присмотревшись повнимательнее, Леший разглядел и тех, кто обеспечивал «что-то этакое, неуловимое». Проживающих в убежище было двое. Один сидел на койке, другой стоял рядом, чуть правее.

Тот, который сидел, был худощавым, темноволосым, без малейших признаков седины, хотя и немолодым. Взгляд у него был настороженным и немного удивленным.

«Явно «раненый-выздоравливающий», как выражаются в зональных лечебницах, – решил Леший. – Только больно уж франтоватый и совершенно непохожий на простого ходока, несмотря на грязную одежду и подживающие синяки на лице».

На запястье «выздоравливающего» что-то блеснуло, и Леший окончательно укрепился во мнении, что сидящий на койке фрукт очень даже непростой и точно не ходок. Платиновые швейцарские часики – вещицу не столько функциональную, сколько статусную – и на Большой земле носит едва ли один из миллиона, а уж в Зоне…

Стоявший у кровати бородач выглядел фигурой более уместной в Зоне, но не менее колоритной. Высокий, крепкий, с копной русых волос и окладистой бородой, он таращился на гостей, как на подопытных кроликов, и в его круглых синих глазах плясали насмешливые искорки.