Время огня - Вячеслав Шалыгин

– Ты, Каспер, спрашивал, о каких обломках толкует твой приятель? – бородач ухмыльнулся и окинул взглядом троицу. – Вот об этих. Здравствуй, Лера, здравствуй, крестничек. Ну и тебе не ломаться… Троян.

Было невозможно определить, на кого конкретно смотрит из-под кустистых бровей этот лохматый бородатый дядька. Вот почему, когда он поприветствовал Трояна, у Лешего замерло сердце. Нет, сталкер испугался не того, что где-то за спиной у него стоит невидимый «мерцающий». Леший струхнул потому, что в душу внезапно закралось вполне обоснованное сомнение.

Троян – лучшее изделие Узла или техноса, не важно, внешне почти человек и даже по повадкам в чем-то схожий с человеком. Неуязвимый, сильный, ловкий, быстрый и меткий. И чем последний набор характеристик не подходил, допустим… ему самому, сумевшему так загадочно вернуться с того света здоровым, как бык, да еще с полным набором вышеупомянутых талантов?!

«Нет, ерунда! Я ведь человек! Точно человек! Потею, есть хочу, облегчиться давно уже не прочь, на Леру зыркаю… все, как обычно! А то, что вдруг от всех зараз избавился и ловким стал… странно, конечно, только при чем тут Троян? Нет, дядя, что-то ты путаешь!»

Бородатый поднял руку, словно собираясь прижать одного из гостей к стенке или к двери, и кивнул.

– Можете отпустить своего приятеля, ребятки. Не упадет.

Лера сбросила руку Максима с плеча и отошла на пару шагов в сторону. Леший встретился с девушкой взглядом. На Лешего она смотрела по-прежнему равнодушно, как на простого попутчика, а вот на Максима почему-то теперь косилась с опаской.

Леший совсем растерялся. Лера подумала, что Троян это Макс?! Вообще какой-то бред! Какой из него «мерцающий»? Органическая дохлятина и только, при чем тут суперскорг? Из дерьма пуля и то лучше выйдет, чем из этого парня Троян!

Лера сделала страшные глаза и взглядом приказала Лешему поступить так, как предложил бородатый.

– Вы что, серьезно считаете, что это… Троян?! – Леший перевел взгляд на бородатого и нервно усмехнулся. – Что этот вот… Максимка… Троян?!

Нервные смешки превратились в гомерический хохот, и Леший едва не рухнул на грязный пол. У него даже слезы потекли.

– Это нервное, натерпелся крестничек, – снисходительно проронил бородатый, обращаясь то ли к Лере, то ли к сидящему на койке субъекту.

– Крест… ничек, – повторил Леший и скорчился от нового приступа смеха. – Нашел… крестничка!

Он вдруг будто бы подавился своим хохотом и, не разгибаясь, повертел головой.

Черт возьми! А ведь этот домишко Лешему знаком! Смутно, словно он видел все эти груды хлама и нагромождения аппаратуры сквозь матовое стекло, но в общих чертах… и этот звук… мерный, но не звук голосов, а…

Леший резко выпрямился и уставился на предмет, который висел на стене над кроватью.

Ходики! Древние, наверное, столетние, с двумя медными гирями, стилизованными под еловые шишки, на зеленоватых от времени цепочках.

Точно! В памяти остался именно этот звук. Тик-так… тик-так… и едва различимый гул работающих приборов. В сумме все это напоминало гул базарной толпы, если слушать его, допустим, из номера в постоялом дворе, где-нибудь поблизости от «Пикника».

– Вспомнил что-то? – бородатый спрятал улыбку в усы.

– Я… – Леший растерянно развел руками, – не знаю. Я здесь… был?

– Мед-пиво пил, – бородатый махнул рукой. – Идите сюда, ребятки. Подле меня вам спокойнее будет.

– Механик, как такое может быть? – не спуская глаз с пришпиленного к двери Максима и бочком придвигаясь к бородатому, спросила Лера.

Услышав обращение к бородатому, Леший едва не рухнул. На этот раз не от смеха, а от изумления.

Механик! Ну конечно! Теперь все стало ясно и понятно! Кроме мифического Узла, только этот человек мог сделать так, чтобы простреленный в десяти местах сталкер выжил и даже больше – превратился в натурального жженого!

Впрочем, ясно и понятно было не все.

Например, как Механик сумел найти бездыханное тело? Зачем реанимировал? И зачем вручил какому-то там Лешему ключи от сундучка, полного всевозможных боевых премудростей? Что за блажь?

Нет, о том, что понять ход мыслей Механика невозможно, Леший слышал давно. Этот бородатый чудак, величайший во всех пяти локациях Зоны мнемотехник, лекарь и метаморф, помогал, как тот доктор Айболит, и людям, и сломанным чугункам – «и жучкам, и паучкам, и медведицам». Почему он это делал, никто толком не знал, но от этой загадочности авторитет Механика не страдал, наоборот, только рос. И все-таки Леший пребывал в полной растерянности. Ладно, если нельзя понять причины, то нечего и стараться, но тогда хотя бы понять, что делать дальше?

Воцарившийся в голове и душе сумбур сбивал с мысли и заставлял тормозить, поэтому Леший так и не сумел сформулировать все вопросы и был вынужден включиться в разговор, который затеяла Лера.

– Ты о нем? – Механик кивком указал на Максима.

Парень был без сознания, но стоял ровно, лишь свесив голову, будто провинившийся мальчишка.

– Он же человек… он болен, я сама чувствовала, какой он горячий и мокрый.

– Пока человек, – Механик кивнул. – Но это агония, Лера. Ему осталось от силы пять минут.

– И ты не можешь ничего сделать?!

– Я ведь не бог, – Механик пожал плечами и взглядом указал на Лешего. – Дырки заштопать, несколько скоргов извлечь, новый имплант вживить, в дополнение к старому, прямо скажем плохонькому… Мастер Бо изготавливал?

– Мой главный имплант? – рассеянно уточнил Леший. – Да, он. А вживлял доктор Савицкий.

– Те еще специалисты, – Механик усмехнулся. – Кое-как его оплавил, чуть не сжег. Но зато теперь он хоть куда. А в сочетании с новым – вообще двойная жженая сила. Ты теперь уникум в этом смысле, Леший. Два главных импланта редко кто имеет, гордись.

– Да? – Леший растерянно уставился на Механика, не зная, как реагировать.

– Да. С ногой пришлось повозиться. И пальцы на правой руке долго выращивал, часа два. А остальное легко восстановилось. Видать, не вредный ты, парень. Ну и повезло тебе, что лбом пулю не словил. Иначе я за тебя не взялся бы.

– Спасибо, – выдавил из себя Леший. – А зачем вообще… спасал… спасали меня?

– Зачем? – Механик взглядом переадресовал вопрос Лере. – Вот она теперь знает, зачем. Расскажет на досуге. В общем, починить, хоть биомеха, хоть человека, это всегда пожалуйста. А реально с того света вытащить… не моя компетенция, ребятки.

– А Максимку почему нельзя… починить?

– Вот как раз по той самой причине, – Механик подошел к чистильщику, взял обеими руками за виски, поднял голову Максима и открыл большими пальцами ему глаза. – Когда голова поражена, человека не спасти. Загляни, ежели не веришь.

Леший не стал приближаться, просто вытянул шею. Ему и с пяти метров было видно, что глаза у Максима красные, но не воспаленные – белки и радужка как раз остались прежними. Красный свет лился прямо из зрачков. Как на плохой фотографии начала века.