Трельяж с видом на море. Цена дерзости - Вера Чиркова

– Я тебе верю… прости, – глухо бормотала хозяйка, – это я ему поставила условие… Пока не посмотрю тебе в глаза, не прощу. Ты так удивляешься… а я ведь не разговаривала с ним все эти годы. Да и нет, сказанные в присутствии других, – не в счёт.

– Знаете… я в шоке. Но в чём-то вас понимаю… и… хотите, я вам спою?

– После завтрака. – Хозяйка торопливо вытерла с лица слёзы и дёрнула шнурок звонка.

Мги появился так стремительно, словно ждал за дверью, и первым делом бросил осторожный и встревоженный взгляд на Тину. А уже потом посмотрел на хозяйку.

– Вези меня в столовую, – приказала Сетилия ровным голосом, – пора подавать завтрак.

Костик проводил её взглядом и выглянул в коридор, показалось или нет, будто брачный браслет немного потеплел? После нескольких экспериментов парень убедился, что может точно определить расстояние до Тароса по температуре металла.

Завтракали они в полном молчании, и не от обиды на Пруганда или нежелания с ним разговаривать. Просто трудно что-то сказать и не попасть впросак, когда хозяева стреляют друг в друга счастливыми взглядами и старательно пытаются при этом делать вид, будто чрезвычайно заинтересованы разговором с гостями.

Тина уже пожалела о неосторожном предложении спеть, и хотя попросила Тароса, гулявшего, как она и предполагала, по соседнему коридорчику, принести подаренное королевой дейнэ, но надеялась как-нибудь отвертеться от этого обязательства.

Однако Сетилия сама вспомнила про обещание, когда гости заторопились выбраться из-за стола.

– Эта песня для Сетилии… я слышала её один раз, туристы пели… – соврал Костик, подкручивая колки, не рассказывать же, что сам когда-то подобрал мелодию на найденный в Инете стих?

Ручная птица на руке моей.

Ручная птица – маленькое чудо.

Пугливей всех она и всех смелей.

Доверила судьбу мне почему-то.

Пытливый взор глядит в мои глаза,

В нём удивленье собственной отваге.

В мою ладошку небо принесла,

И неурядиц птичьих передряги.

Ручная птица – крохотный вулкан.

Готова ввысь в мгновение умчаться.

Пусть наша дружба – маленький обман,

Она как песня – не должна кончаться![2]

– Спасибо… – губы хозяйки дрожали… – я поняла.

– Будьте счастливы, – кивнула Тина и первой решительно вышла из комнаты.

Этим людям нужно очень многое сказать друг другу… не стоит тратить их время. Да и им пора спешить.

Сопровождающий их Мги подал караульному пропуск, и тот немедленно отпер ворота, улыбаясь так добродушно, словно это не он был столь неприступен всего час назад.

– Держи, – тихо пробормотал тан-габирец, протягивая иномирянке небольшой предмет, завёрнутый в несколько слоёв ткани, – откроешь потом. Когда солнце устанет гулять по небу.

– Не лукавь, Мги, – у Костика не осталось никаких душевных сил на притворство, – я давно поняла, что ты и читать и писать умеешь, и соображаешь ничуть не хуже, чем босс. Но почему-то старательно изображаешь из себя гималайского медведя. Всё, прощай… надеюсь, мы когда-нибудь встретимся.

– Прощай… мальчик, – бросив быстрый взгляд на уехавших вперёд блондинов, тихо и насмешливо фыркнул Мги, – не очень обижай Тароса… он же ни о чём не догадывается!

И резко хлопнул панга по крутому боку. Животное стремительно рвануло с места, в несколько прыжков догнало медленно плетущихся сородичей и вырвалось вперёд. И Костик был этому только рад, не стоило спутникам видеть сейчас его лицо.