Ричард Длинные Руки - барон - Гай Юлий Орловский

Сквозь сон услышал отвратительный скрежет и мерное вжиканье, не сразу отряхнул остатки сна и понял, что это всего-навсего кто-то подтачивает затупившийся меч… даже топор. Вот я как наловчился определять по звуку, молодец, настоящий рыцарь, скоро и право первой брачной ночи потребую, мне ведь положено.

Топор точит Дилан, сэр Смит и Кадфаэль жарят на костре что-то диковинное, во всяком случае – для меня: я зверя узнаю только в шкуре и с головой и конечностями, да и то не всегда, а чтоб вот так на вертеле, уже наполовину зажаренным…

– Эх, сэр Легольс, – сказал Смит, и я увидел, что с другой стороны костра подкладывают щепочки леди Ингрид и Брайан. – Вам бы пример брать со своего Бобика!

– А что он натворил? – спросил я хриплым со сна голосом.

– Он уже трех оленей принес! – объяснил Смит с восторгом. – Что за пес, что за пес!.. И как огорчился, когда злобный и несправедливый граф Эбергард сказал, что уже достаточно! Ну не понимает он душу охотника! Что значит придворный шаркун. А вы, сэр, понимаете?

Я зевнул, вылез из-под одеяла и пошел к ручью умываться. Рыцари смотрели на непонятную процедуру с неодобрением. Кто-то пробормотал молитву, кто-то перекрестился, только леди Ингрид заинтересовалась, наблюдала, как я разделся и, войдя в воду до колен, плещусь в холодной воде, смывая ночной пот.

В еде я вообще-то неприхотлив, молодой здоровый желудок переварит даже камни, но прекрасно приготовленными ломтиками нежного мяса наслаждался, как и сэр Смит. К тому же он сумел приготовить с любимой мною гречневой кашей, с пряными травами, диким луком и острыми на вкус корешками неизвестного мне растения. Хотя, может быть, это какой-нибудь сельдерей или пастернак, как будто я знаю, как что называется, а извозчики тогда на что…

Сэр Смит устал добывать остатки каши из узкого горлышка глиняного горшка, лихо ухнул, с треском разбил о камни и с торжеством соскреб налипшее на внутренние стенки. Брат Кадфаэль довольствовался горсткой орехов, в сторону мяса даже не взглянул, а когда ароматный дым качнулся в его сторону, поспешно отсел.

Запили вином из фляги, я сделал всего пару глотков, приучен не пить много, когда скоро в седло, а сэр Смит с удовольствием выжрал половину, попробовал запеть о веселой хозяйке постоялого двора. Брат Кадфаэль строгим голосом попросил прекратить, и сэр Смит послушно умолк, хотя пару дней назад надменно велел бы жалкому монаху умолкнуть и не пикать в присутствии знатного – теперь уже знатного! – рыцаря.

Граф Эбергард вернулся с обхода, лицо бесстрастное, но я уже научился понимать, когда царедворец доволен.

– Кони в порядке, – сообщил он. – Можно ехать.

– А люди? – спросил я.

Ему почудилась издевка, взглянул свысока.

– Люди должны ехать, – подчеркнул он. – Могут или не могут – неважно.

После завтрака двинулись уже разведанной мною дорогой. Сэр Смит несколько раз выезжал вперед, возвращался несколько разочарованный, наконец признался раздраженному графу Эбергарду, что ничего у него не свербит, просто жаждет первым наткнуться на гору трупов и пошарить по их поясам. Эбергард даже не спросил, откуда там возьмутся трупы, оба посмотрели на меня. Я ощутил себя неуютно, вот какая у меня, оказывается, репутация. А я ведь вообще-то общечеловек, хотя ненавижу это заболевание всеми фибрами и жабрами.

Утром, когда солнце светит с другой стороны, я рассмотрел вдалеке огромный пологий холм, граф Эбергард сверился с картой и сказал с удовлетворением:

– Королевство Данциг.

Я спросил:

– А здесь?

– Мы едем по ничейным землям, – ответил Эбергард любезно. – Кому они нужны?

Они заговорили с сэром Смитом, тому все нужно знать, будто готовится в Ливингстоны, а понял наконец, что вот эта одна-единственная гора и есть все королевство. Точнее, бывшая гора, а теперь пологий холм, где кое-где торчат выходы коренных пород в виде гранитных уступов. Ветры нанесли земли, чтобы укрепилась и выросла трава, затем кустарники, а через тысячи лет здесь уже шумел, приглашая птиц, густой лес. И когда пришли люди, они не нашли лучшего места для поселения, чем эта гора, откуда так хорошо видно вокруг и где легче всего защищаться.