Ричард Длинные Руки - барон - Гай Юлий Орловский

Рыцари спешивались, в изумлении и страхе задирали головы. Могучее дерево шумит далеко раскинутыми ветвями, накрыв ими треть города. Коней пришлось тащить за узду, иначе не просунуться между деревом и ощерившейся изломанными камнями стеной. По ту сторону стены народ разбегался при виде нас в ужасе. Раздавались крики, что одного взгляда вон того, что в черном плаще с золотым конем, достаточно, чтобы превратить всех в лягушек.

Убегали так, что в спешке бросали разложенные товары. Самые храбрые успевали прихватить с чужих прилавков. Сэр Смит весело похохатывал. Эбергард ехал рядом со мной напряженный, вздрагивал при малейшем движении, я ловил его взгляд, спросил невинно:

– Что-то не так, граф?

Он проговорил деревянным голосом:

– Удивляете… ваша светлость.

Я улыбнулся бесстыдно:

– Странно, вы ведь знаете меня с детства.

– Непонятное какое-то у вас детство, – процедил он сквозь зубы.

– Волам хвосты крутил, – подхватил я с удовольствием. – И волихам!

– А что такое волихи?

– Самки волов, – объяснил я авторитетно. – Не знали?

Он вздохнул, отвернулся и стал смотреть на приближающийся постоялый двор.

В суматохе прибытия, когда торопливо распределяется, кому где провести ночь, куда поставить коней, подошел погыгыкивающий сэр Смит, усы распушились, как у довольного кота, глаза хитрые, оглянулся по сторонам и сказал заговорщицки:

– Ну, сэр Ричард…

– Я же Легольс, – напомнил я.

– Да-да, простите, оговорился! Виноват. Сэр Легольс, леди Ингрид, она же Дорис, выглядит на мой взгляд… гм…

– Счастливой?

– Вы не поверите, сэр Легольс…

– Ну-ну?

– Несколько разочарованной. Даже без «несколько».

– В чем?

– Вами, дорогой сэр.

– Что я сделал не так?

– Отдали ее так просто, будто крошки с одежды стряхнули. Даже не потерзались душевными муками.

Я сдвинул плечи.

– Синдром первой красавицы? Ладно, перебьется. Брат Кадфаэль где?

– Поехал в церковь договариваться со священником. Чтоб сразу, сегодня вечером.

Священник трусил, в городе уже знают, что дочь барона де Гросса предназначена в жены наследнику герцогского престола. С другой стороны – Господь велит, дабы жена прилепилась к мужу и стала с ним одним телом, для этого достаточно желания жениха и невесты, а насчет позволения родителей это уже сами родители пролоббировали, в Писании на этот счет ничего не сказано.

С другой стороны, если появится сам наследник, теперь уже не наследник, а великий герцог Пуатье, то месть его будет ужасной. Брат Кадфаэль примчался за мной, когда мы с сэром Смитом пировали в отделении для благородных местного трактира.

– Сэр… – он вовремя проглотил мое имя, – сэр Легольс, в церкви возникли некоторые сложности…

Я спросил недовольно:

– А без нас никак?

Он виновато развел руками.

– Боюсь, не получится, ваша ми… светлость.

Я поднялся, сэр Смит тут же подхватился и сказал бодро:

– Я с вами, милостивый государь!

Священник смотрел на мое приближение с ужасом, я постарался перестать хмуриться. Достаточно и того, что страшатся моего роста и длинных рук, спросил отрывисто:

– Я чем-то могу помочь? Я – Легольс, как вы уже поняли.

Возле алтаря на коленях стояли леди Ингрид и барон Брайан. Оба посмотрели умоляюще, но в глазах леди Ингрид я уловил и еще некое выражение, очень странное. Я бы его истолковал как ее желание, чтобы этой церемонии что-нибудь да помешало.

Священник проблеял торопливо:

– Перед Господом нашим я должен бы соединить их руки, если уж он соединил их сердца… но я пекусь о тысячах своих прихожан, которые населяют этот город… Они мне тоже дороги, и я молю Господа, чтобы он уволил меня от страшного выбора…

Я прервал:

– От имени Господа я освобождаю от этого выбора. За неимением в данный момент родителей леди Инг… леди Дорис и барона Брайана, они весьма заняты и присутствуют по государственной надобности в другом месте, я готов выполнить их функции. В смысле, даю разрешение на их брак… так я понял необходимость моего присутствия?