История классической попаданки. Тяжелой поступью - Валери Фрост

— Ой, да ладно! — Появившаяся вновь медуза махнула щупальцем.

— Если бы не ты, мы бы не попали в ловушку.

— Дык повеселились-то как!

Аня зарычала:

— Не хотела ты мириться с братом! Никогда!

— Да, и что ж тут такого?

— Зачем тогда меня к нему посылала?

— Да жалко стало его, — переливающаяся фонтаном медуза искрилась на солнце, отражая зеленые косы прибрежных деревьев. — Думала, невестушку его ему отправлю. Все ж развлечение.

Теперь зарычал Гард.

— Слушай меня внимательно, клякса. — Аня наступала на владычицу, пытаясь заглянуть старухе в глаза. — Если ты посмеешь сделать еще раз хоть какую-то пакость, я тебя выживу отсюда и поставлю во главе водного царства твоего родного брата. Думаю, он с удовольствием примет приглашение.

— Фу, как с тобой скучно, — не поверила или притворилась водяная.

— А вот так тебе будет веселее.

Аня взяла стакан, затем запустила руку в специальный кувшин и достала оттуда несколько кубиков прозрачного льда. Льдинки звонко упали на дно. А медуза замерла.

— Говорят люди, что твое озеро никогда не замерзает…

Продолжать уже не стоило — медуза все поняла.

— Ты не посмеешь…

— Вот развлечение-то будет. Моим магам хватит сил, поверь.

Она демонстративно развернулась и налила в бокал со льдом теплого вина. Льдинки весело затрещали, раскалываясь на части. Разговор был закончен, и Аня надеялась, что пустые угрозы Ее Мокрейшество восприняло всерьез.

«Щоб усi боялись, щоб не насмiхались», — в мысли влезла смешная строчка из детского мультика про Капитошку.

— Поехали домой, Гард, спать хочется.

До свадьбы оставалось пять дней. Аня проспала еще два, игнорируя все попытки расшевелить себя.

— Может, сказать ей?

Камель жалостливо посмотрела на Эдэра, затем перевела взгляд на дракона. Никто в комнате не желал брать на себя ответственности.

— Ты понимаешь, что снова поставишь ее перед выбором?

— А ты не думаешь, что он снова появится?

— А мы не сможем быть постоянно рядом с ней.

Все замолкли, раздумывая.

— Я за то, чтобы сказать, — подытожила Камель.

Мужчины опять промолчали.

— Трусы! — Рыжая подскочила со стула и схватила листок со стола. — Прячьтесь! Я иду ей все рассказывать.

— Я на стройку. — Зевс ретировался в новое игорное заведение.

— Я буду под окнами. — Гард размеренным шагом направился к дверям.

— Я пойду за успокоительным. — Нэгуэ пошел за драконом.

Камель перевела взгляд на Эдэра.

— Нить не пропала на самом деле? Ты тогда соврал? — Девушка увидела грусть в голубых глазах.

Граф утвердительно качнул головой.

— Я должна ей сказать, — почти прошептала рыжая.

Эдэр кивнул и вышел.

Вооружившись отваром из трав, Камель зашла в комнату к подруге.

— Я никого не хочу видеть, — пробурчала гора подушек.

— Аня, тут письмо для тебя.

— Я не хочу ничего читать, — все так же глухо прозвучало в ответ.

— И еще чай тебе принесла.

— Я не хочу ничего пить.

— Тогда я сама тебе почитаю.

— Я ничего не хочу слушать, — монотонность и однообразие интонаций раздражали.

— Он женится только для того, чтобы отказаться от престола. Ай! — Камель была сбита с ног вылетевшей, словно пушечное ядро, подушкой.

— Я же сказала, что ничего не хочу слышать! — Аня стояла на кровати с еще одной подушкой наготове.

— Аня, ты меня услышала?

— Да, и что из того?!

— Он жертвует долгом.

— А свадьба зачем?

— Без свадьбы нельзя.

— Почему?

— Должен остаться преемник.

— Так он что, еще и наследника перед разводом должен будет сделать?! — Новая подушка полетела в Искамель, но та увернулась.

— Не наследника, а преемника!

— Не волнует! Свадьба — не выход! Мог бы и на мне жениться!

— И оставил бы за спиной сильного врага.

Аня зарычала от бессилия.

— Я предлагала ему выход. Почему не воспользовался?!

— И показал бы свою слабость?

— Чертово мужское самолюбие!

— Чертово мужское самолюбие, — согласилась с подругой рыжая. — Что делать будешь?

— А ничего! Пусть венчается, пусть отказывается от трона. Только мне он уже не нужен будет.

— Почему?! — Камель ужаснулась перспективам: с таким раскладом войны не избежать. Только теперь Кельтия объявит войну Монако.

— Потому что… что это?! — Аня спрыгнула с кровати, подлетела к Камель и затрясла вырванным из рук листом. — Записка? Записка?! О своих планах государственного масштаба он мог бы сообщить мне еще на эльфийской свадьбе!

— А может, он и собирался сообщить, да только ты сбежала?!

Аня надулась от возмущения, попыталась найти слова, да только шумно выдохнула.

— Тогда почему потом не пришел?! Бабы — дуры! Все знают! Эмоционально неуравновешенные!

— Он приходил, — очень тихо произнесла Камель и вжала голову в плечи.

— Что?

— Он приходил…

Брюнетка осела.

— Почему никто не сказал?

— Мы думали, ты не захочешь его видеть.

— Вы решили за меня? — Аня еле сдерживала слезы.

— Мы думали, так будет лучше. Спокойнее.

Земная все же сдержала слезы. Поднялась. Отдала письмо Камель.

— Позови Зевса, — приглушенно попросила подругу и отошла к окнам, распахнула темные шторы, открыла створки и глубоко вдохнула.

Камель еще немного постояла, пытаясь разгадать в Анином силуэте принятое ею решение, вспомнила, что для безопасности под окнами стоит предусмотрительный Гард, и пошла за личным секретарем.

Аня кусала губы. Очередное сообщение… Два новых сообщения вновь перевернули мир: он нашел решение проблемы, но не сообщил, не предупредил. А друзья… Команда… Они, пытаясь уберечь, навредили еще больше. Камель, которая призывала к открытости, к доверию. Гард, который, оставаясь наблюдателем, слишком близко принимал к сердцу переживания брюнетки. Эдэр, который так похож и так не похож на брата, — он Ане в отцы и даже в деды годится, а ведет себя, как мальчишка. Нэгуэ, который еще не стал частью команды, но стремился к этому. И Зевс между двух огней: друг и помощник, сочувствующий и обманутый.