Люди под кожей - Ольга Миклашевская

– Два, – чуть дрожащим голосом говорит Лев и раскрывает широкую ладонь, на которой покоится одна из Дарьиных сережек. Он берет и без промедления глотает украшение вместе с замочком, как до этого проглотила свой камень старуха. Она встает рядом с «внуком» и крепко хватает его за предплечье.

– Два – ноль, – заключает она.

Дальше происходит то, что делает вечер больше похожим на сюрреалистический сон. Даже здоровенный циклоп, мирно наблюдающий за склокой полулюдей, не выглядит на этом фоне столь странно.

Лев достает из-за пазухи нож. Острый, чуть отсвечивающий на фоне заходящего солнца. Видя, что Денис не собирается сопротивляться и даже не поднимает с земли свой посох, Лев с криком несется на Дарьиного мужа.

Единственный надежный защитник от Волчьего пастыря – домовой.

Нож входит в грудь глубоко, без всякого сопротивления. Все произошло так быстро, что Дарья не успела никак среагировать. Сейчас ей остается только стоять и смотреть, как тот, кому она спасла жизнь, убивает того, кто когда-то спас жизнь ей.

Голос Дениса ровный и спокойный:

– Ты просчитался, упыренок.

– Что за?.. – не понимает Лев, удивленно наблюдая за тем, как рукоятка постепенно испаряется в воздухе прямо у него на глазах. – Что за фокусы?!

– Домовые действительно опасны для Волчьего пастыря, – устало объясняет Денис. – Если им прикажет хозяин или они сами того по-настоящему захотят, то могут и убить.

– Так поче?.. – не успевает закончить Лев, как раздраженная Дарья его перебивает:

– Потому что он не пастырь.

Теперь все взгляды обращаются на нее. Похоже, про нее вообще забыли, потому что, казалось бы, что этой человечке делить со всеми этими бессмертными? Но в итоге оказывается, что она не паршивая овца в стаде, а самый что ни на есть волк в овечьей шкуре.

– Тогда кто? – спрашивает Лев.

Он вопрошающе смотрит на Лизу, но та ничем не может ему помочь: сама была уверена в совершенно обратном, иначе попросила бы домового убить любовника?

Теперь настает время Дарьи выйти в середину круга. Несмотря на прохладный вечер, ей жарко, душно, как никогда прежде. Она скидывает с себя алую накидку и оставляет ее прямо там, на полу. Ветер развевает ее короткие волосы, треплет подол платья, делая ее всю похожей на знамя.

Она позволяет себе долгую паузу. Складывает руки под грудью и принимается медленно вращаться вокруг своей оси, не зная, на ком толком остановить взгляд. Непростой выбор сделан.

– Если ты домовой, – наконец задает она вопрос Льву, – то кто наследник, который должен открыть ворота?

– Она здесь! – резко выкрикивает Лиза.

Вот тут Денис впервые за вечер позволяет себе проявить настоящие эмоции:

– Дура, стой!..

Он бросается в ее сторону и встряхивает, как тряпичную куклу, но Лиза смотрит на него хоть и снизу вверх, но с вызовом антилопы, решившей пойти против тигра.

– Ты мне надоел, – шипит она на своего бывшего любовника. – Думал, раз дал мне то, что я хотела, сможешь сделать из меня свою ручную собачонку?! Как бы не так! Я Драгомира, владычица реки, приемная дочь Водяного, нареченная охотника Богдана!

– Ты утопленница, – терпеливо объясняет ей Денис. – Сейчас ты живешь в этом теле только потому, что я это позволил.

Лиза – или, вернее, Драгомира – принимается изо всех сил вырываться из крепких рук Дениса, но ей это не удается, поэтому она кричит, что было сил:

– Наследница внутри этого самого тела! Вы должны помочь ей выбраться! Даже если…

«Даже если для этого нужно будет убить меня», – заканчивает каждый мысль русалки.

– У нее третий камень, – внезапно понимает Лев. – Не дайте ему забрать его!

Но уже поздно. Тонкая цепочка слетает с лебединой шейки ее обладательницы с такой же легкостью, как поздней осенью падает на землю пожелтевший листок.

Дарья чувствует, как глубоко внутри нее загорается знакомый теплый огонек. На этот раз она не прогоняет его, не пытается ему противостоять. Она мысленно протягивает руку уродцу внутри нее и в ожидании оставляет ладонь раскрытой, боясь неосторожным движением спугнуть существо.

Она знает, что, наверное, сейчас выглядит не очень привлекательно: сплошь черные глаза без намека на белки, растущие с нечеловеческой скоростью твердые ногти, а еще тень ложится у самых ее ног с длиннющим хвостом с кисточкой на конце.

«Что видит бог, когда смотрится в зеркало?»

Эту легенду Дарье расскажут другие боги чуть позже. Что жил когда-то на свете дух, и имя этому духу было Справедливость. Он путешествовал вместе с ветром, плыл по течению самых бурных рек и заглядывал в любой дом, где горел свет. Но конечно, каким бы быстрым ни был Справедливость, посетить всех людей на свете он не мог. Более того, кого-то он посещал чаще просто потому, что так получалось. Ветер в эту сторону занес, сестрица Судьба подбросила.

И прознали некоторые, что есть, оказывается, такой дух и что приходит он не ко всем, а только к тем, к кому захочет. Это были не злые и не завистливые люди, потому что во всех живущих на земле ютится и злость, и зависть, но это были люди глубоко несчастные. Все, чего им хотелось, это хотя бы несколько минут пообщаться со странствующим духом. Им хотелось поговорить.

Только – вот незадача! – этот дух не владел человеческой речью. Тогда, чтобы успокоить недовольных, Справедливость выбрал себе тело среди обычных людей и вселился в него через левое ухо.

Но людям не понравилась и такая ипостась Справедливости. Многие говорили, что это не бог, как пытались убедить те, кого дух все-таки посещал, а самый настоящий дьявол и что за свои услуги он берет не деньгами, а кровью.

Говорят, именно так появился Волчий пастырь. В разные времена разные народы называли его по-разному: греки – Аполлоном, славяне вот – Егорием. Со временем Справедливость так привык к своему человеческому обличью, что уже не мог без него жить. Вот и получалось, что единственным способом освободиться от этого духа было найти для него другое, подходящее тело.

– Дарья? – зовет ее Денис, но она слышит его словно сквозь толстый слой воды.

Она больше не видит деталей – только блеклые очертания и множество мертвых сердец.

В этом мире правды Лев никакой не человек, а самый что ни на есть настоящий домовой: существо с вытянутым волосатым тельцем, сколотыми копытцами и свинячим пятачком. Внутри Драгомиры, как под дорогим кожаным пальто, изо всех сил бьется другая душа, требуя выпустить ее наружу. Обычный человек бы сдался, исчез, но Лиза недаром наследница Белой ведьмы – за свою жизнь она будет бороться до последнего. А тело Йамы удивительным образом поделено напополам: одна половина мертвая, одни кости, другая – живая, а сердце ровно посередине.

А вот Денис. Он уже едва здесь: словно воздушный шарик, стремится оторваться от земли и улететь туда, где ждет его возлюбленная. Она ждет его уже слишком долго.