Леди и Некромант - Екатерина Воронцова

— Ну извини…

Как ни странно, но с появлением Альера мне стало немного легче. Собственные страхи отступили. Я успею. Мы доберемся до города… час или полтора… найти Тихона… он заведет свою громадину, и мы вернемся к кладбищу…

— Такое не лечится. — Альер, конечно, не упустил шанса уколоть меня.

— Какое?

— Ты не поняла? Он говорил о глубоких изменениях личности, которые наступают вследствие плотной работы с эманациями смерти.

Все-таки слегка неестественно для трехлетнего ребенка так выражаться. С другой стороны, не позволяет забыть, что Альеру куда больше трех лет.

— Вот именно. — Он присел, уставившись на запыленную ромашку, по которой медленно, с полным осознанием собственной важности, ползла божья коровка. — Жаль, что я не способен к ней прикоснуться. Но интересно… ты возьмешь меня в зверинец?

— Возьму.

— Мне все обещали, но никак… у моего отца был самый большой зверинец в Империи. Там даже альвины имелись…

— Что?

— Альвины… ну и другие расы из низших. У меня так и не получилось посмотреть на них. Я очень хотел, да…

— Что ж, скоро твое желание сбудется…

…скорее даже, чем я предполагала.

Все было как в прошлый раз.

Сначала до нас донесся глухой рокот, затем появилось облако пыли… и пылью этой затянуло дорогу…

— Ух ты, — только и сумел выдавить Альер, разом теряя многосотлетнюю мудрость, нажитую в тишине склепа, когда громыхающая громадина пыхнула паром, копотью и остановилась…

…вот и все.

Наверное.

От облегчения и счастья я разрыдалась…

— Ливи?!

Тихон скатился по лесенке.

— Ливи, ты… как же вы нас…

Его голос мешался с рокотом мотора, а я, вместо того чтобы ответить, глупо улыбалась и растирала по грязному лицу слезы.

…получасом позже октоколесер остановился у кладбищенской ограды.

Горячая ванна.

И лимонад со льдом.

Белая скатерть. Снова фарфор в успокаивающей своей белизне. Рогатый канделябр и полудюжины свечей, на сей раз обыкновенных, белых и без странных ароматов. Горячий обед, пусть и не моими стараниями, но вполне приличный.

Бледный Ричард.

Он ел мясную похлебку, практически не жуя и не обращая внимания на взгляды.

Альер смотрел с интересом.

Грен — с сочувствием.

Тихон… Тихон сосредоточенно. Я по выражению лица пыталась понять, что он думает, но была вынуждена признать: не дано.

— Пытается оценить ущерб, нанесенный гончей его личности. — Альер потребовал и себе тарелку, даром что дух бесплотный, но ныне увлеченно ковырялся в мясном вареве вилкой.

То есть в иллюзии варева иллюзией же вилки.

Причем следовало признать, что его иллюзии выглядели совершенно реальными. Куда аппетитней, нежели настоящая похлебка. И вилка была хороша, позолоченная, с черным камнем на черенке.

— И заодно понять, способен ли он исправить случившееся.

Альер облизал вилку.

— Альвин занятный.

— Я слышу, — отозвался Тихон, который этакому гостю обрадовался еще меньше, чем гулю. То есть гулю он как раз-то воспринял спокойно, велев только вымыть, с чем я была совершенно согласна. А вот дух Императора…

— Я знаю, что альвины всегда отличались тонким слухом. Я буду за тобой наблюдать. В естественных, так сказать, условиях… — Альер взмахнул рукой, и вместо варева на белом фарфоре появилась горка манной каши.

Такой вот классической манной каши.

С желтым куском сливочного масла, которое начало подтаивать. Вот уж не думала, что Императоров кормят манкой.

— Кормили. Честно говоря, при жизни я ее не слишком-то жаловал… — Альер провел по горе ложечкой, создавая русло для масляной реки. — Но приходилось… всем нам приходится делать то, что не по нраву.

Ричард хмыкнул.

Но от добавки не отказался. Не произнес ни слова, лишь кивнул… и задержал взгляд на Грене, который с видом мечтательнейшим выкладывал гору из алмазов. Из розовых. Из желтых и темных он уже сложил.

Интересное занятие, надо полагать.

— Если хотите знать мое мнение, лучше не рисковать…

Мнение Альера вряд ли кого интересовало, но когда это его останавливало?

— Низшие и с хорошей родословной не способны выдержать длительное воздействие арвантов…

— Кого?

— Арванты, — произнес Тихон, — это твари, созданные имперцами…

— Не твари. Искусственные создания. Они куда надежней обычных смертных. Функциональней. Сильней. Быстрей… и устойчивей ко всякого рода… неприятностям.

Альер облизал ложку.

— Некоторые довольно умны… в теории мы были близки к тому, чтобы создать арванта, наделенного полноценным разумом, но…

— Не рискнули, — завершил Тихон.

— И это тоже. Имелся ряд технических сложностей… но мы не об этом. Низшего, который настолько близко подошел к грани, следует ликвидировать. Ни один хозяин, разве что совсем уж беспечный, не рискнул бы…

Ложечка превратилась в десертную вилку, а гора манки — в гору же взбитых сливок, увенчанную крохотной вишенкой.

— …в конце концов, речь бы шла не только о репутации и добром имени, но и банальнейшим образом о безопасности окружающих.

— О да, вас всех заботила безопасность окружающих, — не скрывая сарказма, произнес Тихон.

А Грен вздохнул.

И желтый алмаз выпал из корявых его пальцев, покатился, разрушая пирамиду.

Упал на ковер.

И никто не дернулся, чтобы поднять драгоценность.

— Прекратите, — взмолилась я. — Альер, ты прекрасно знаешь, что порядки изменились…

— К сожалению, — не удержался дух.

— Перестань вести себя как… как…

— Имперская сволочь, — подсказал Тихон.

— Твой альвин слишком дерзок…

— И близок к тому, чтобы подарить свободу твоей душе…

— Она вполне себе свободна…

— Почему они так? — вопрос я адресовала Грену, как единственному, кроме, пожалуй, гули, существу, сохранившему ясность рассудка.

Он вновь вздохнул. Провел пальцами по краю кружевного воротника, на сей раз квадратного. И с углов квадрата свисали золотые шнуры с золотыми же кистями.

— В болоте тихо, да жить там лихо… некогда альвинов было много… много больше, чем сейчас… целая страна, которая к несчастью привлекла внимание Империи…