Искушение - Дженнифер Арментроут

За Вэл, даже за Майлза с Дэвидом, за Рена.

Я боялась за них, не за себя. Боялась того, что будет, если завтра мы потерпим поражение. У меня сводило живот при мысли о том, что эльфы откроют врата. Человечество понятия не имело, как хрупка его власть, а если рыцари проникнут в наш мир, положение его окажется еще более шатким. А уж если эльфам удастся найти полукровку и завести с ним ребенка, то врата и вовсе никогда не закроются. И ничто не сможет помешать эльфам уволакивать людей в Иной мир или массово мигрировать сюда.

Я услышала за гулом телевизора, как открылась дверь комнаты Диня, и обернулась. Динь на кухне что-то себе готовил – то ли мясо с картошкой, то ли что-то еще. Наверно, так, как мы с ним сейчас, живут супруги во время развода. Чертовски неловко.

Взгляд мой упал на телефон, стоявший на деревянном комоде. К страху примешивалась горечь. Если завтра мне суждено умереть, неужели я погибну без сожаления? Нет. Меня охватило раскаяние: зачем я вообще все это затеяла? Я совершала серьезные ошибки, за которые другим приходилось расплачиваться кровью, этого уже не исправить, но я горько жалела, что оттолкнула Рена. На меня давило чувство вины.

Шлепая босыми ногами по половицам, я медленно подошла к комоду, протянула руку к телефону, и у меня екнуло сердце. Ну позвоню я ему и что скажу? Что сделаю? Признаюсь, что действительно струсила, потому что в каком-то смысле так и было. Я настолько боялась подпустить кого-то ближе, что отгородилась от всех. Рен прав. Я всех отталкиваю, и только Вэл и Джо Энн каким-то чудом удалось найти ко мне подход.

Возле телефона лежал учебник по статистике. Как же я ее ненавидела. Я смотрела на книгу, и на меня вдруг снизошло озарение, врезалось мне в сознание, точно фургончик с мороженым, за которым в разгар лета бегут перегревшиеся на солнце дети.

Я хотела от жизни большего, нежели служить Ордену. Я учила предмет, который терпеть не могла, чтобы получить специальность, которая могла мне пригодиться в Ордене.

Я хотела большего.

Но при этом, как доходило до дела, я не позволяла себе получить больше. По крайней мере, если речь шла о самых ценных вещах, которые невозможно измерить: дружбе без преград, человеческом общении. Страсти. Любви.

Загремел гром, и я подскочила. Тут и без счета было ясно, что гроза приближается. Я присела на край дивана, взяла пульт и выключила телевизор. Снова посмотрела на телефон и поджала губы.

Могу ли я победить страх потерять Рена, чтобы хотя бы узнать его получше?

Вот только не уверена, что он этого захочет. Я ведь дважды от него сбежала. Я убрала волосы за уши, откинулась на подушки и вздохнула. Какая же я дура. Как я могла так…

В дверь постучали. Я вздрогнула и выпрямилась. У меня душа ушла в пятки. Я подождала, и стук раздался снова. Я вскочила с дивана, подбежала к двери, привстала на цыпочки и посмотрела в глазок.

– Господи, – прошептала я.

Было темно, но я узнала профиль Рена. Он стоял боком ко мне, запрокинув голову, и, кажется, с закрытыми глазами. Рен здесь. Это действительно он. Я не верила своим глазам.

Я стояла, опираясь ладонями на дверь, и с открытым ртом глазела на него, как идиотка.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что дверь в комнату Диня закрыта. И открыла дверь, надеясь, что Динь так и будет сидеть у себя.

Рен повернулся, понурил голову и опустил руки. Он промок насквозь, рубашка прилипла к телу, волосы спутались. Мы встретились глазами и застыли, не в силах отвести взгляд. Небо разрезала молния, бросив на его лицо зловещий отблеск, и погасла.

Рен оперся руки о дверной косяк, подался вперед и глубоко вздохнул.

– Если скажешь, чтобы я уходил, – развернусь и уйду. Клянусь, Айви. Но я должен был попробовать еще раз. Я не лягу в могилу, не попытавшись. Пожалуйста. Не бросай меня.

Потрясенная тем, насколько его слова совпадали с моими мыслями, я боялась шелохнуться. Казалось, так прошла вечность. Наконец я отступила в сторону и пустила Рена в дом.

На лице Рена было написано потрясение. Наверно, он думал, что я захлопну дверь у него перед носом. Ведь раньше я вела себя именно так, и у меня это неплохо получалось. Уж что-что, а это я умела превосходно.

Но мне это надоело.

Рен вошел, и я трясущимися руками закрыла за ним дверь. Я не смотрела на него, но он стоял так близко, что я вздрогнула, почти физически ощутив его присутствие. Тысячи мыслей проносились у меня в голове.

Некоторое время мы молчали. Наконец я судорожно вздохнула и выдала ему тайну, хранившуюся в самом темном уголке моей души. То, о чем я никогда никому не рассказывала и не думала, что когда-нибудь расскажу.

– Шона убили из-за меня, – прошептала я еле слышно. – И его, и моих приемных родителей. Их смерть на моей совести.

Рен ахнул.

– Айви, ну что ты…

– Ты не понимаешь, – проговорила я и закрыла глаза. – Это действительно была моя вина. Я сделала глупость, страшную глупость.

Рен помолчал, а потом попросил:

– Я бы хотел попробовать понять.

Я едва не рассмеялась, но подумала, что это прозвучало бы дико. Если я расскажу Рену, какой безнадежной идиоткой была, он, наверно, развернется и уйдет. И я его не упрекну. Потому что есть пределы любой глупости, а я их далеко перешагнула.

Иногда легкомыслие смертельно.

Как в случае со всеми теми, кто решил, что еще один стаканчик не помешает им сесть за руль. Или с теми, кто не подумал, что, отвлекшись на коротенькую эсэмэску за рулем, они могут сбить пешехода. Все они глубоко ошибались.

Но до меня им было далеко.

– Дело было за две недели до моего восемнадцатилетия. Мне уже набили татуировку с эмблемой Ордена. Обычно так не делают, но Холли уговорила начальство. У Шона уже была… и мне тоже хотелось. В общем, они согласились. Ну и мы решили, что теперь, раз уж у нас есть татуировки, мы можем охотиться на эльфов. Разумеется, мы уже давно тренировались, но этого было мало. Дураки малолетние.

Я открыла глаза и прошла мимо Рена к балконной двери.

– За три дня до моего дня рождения мы с Шоном должны были встретиться в ресторане в городе. Разумеется, я нарядилась. У меня было красивое платье. И я вместо шнурка с клевером надела серебряную цепочку, потому что она к нему подходила. – Я хрипло рассмеялась. – Я вышла из дому без клевера. Серьезно. Прямо претендентка на премию Дарвина. Наверно, мне казалось, что эльфы мне не встретятся. Может, так оно и было бы, если бы мы с Шоном уже не успели поохотиться. Мы не знали, что как только ты начинаешь охотиться на эльфов…

– …они могут начать охотиться на тебя, – тихо закончил Рен.

Я кивнула и провела пальцем по следу от капли на стекле. Обычно эльфы не связывались с членами Ордена и уж точно не посмели бы выслеживать, где они живут. Видимо, старейшины вели себя иначе. Мы с Шоном выглядели очень юными, так что с первого взгляда было понятно, что мы неопытны.