Рожденный туманом. Книга 3. Герой Веков - Брендон Сандерсон

– Он сбежит, – откликнулся из своего кресла Сетт. – Бал закончится в тот же момент, как ты там появишься.

– Не думаю.

Эленд обернулся к их с Вин каюте. Императрица все еще одевалась: по ее просьбе военный портной перешил платье одной из кухарок. Эленд переживал. Каким бы хорошим ни было платье, оно не могло не выглядеть жалким по сравнению с роскошными бальными нарядами.

Он снова повернулся к Сетту и Хэму:

– Не думаю, что Йомен сбежит. Должен же он осознавать, что, если Вин захочет его убить, она явится во дворец тайком. Йомен тщетно старается делать вид, что ничего особенного не произошло с тех пор, как умер Вседержитель. Когда мы придем на бал, он решит, что мы согласны играть по его правилам. И обязательно останется, чтобы посмотреть, нет ли какого-нибудь преимущества в том, чтобы встретиться с нами на своей территории.

– Он глупец, – возразил Сетт. – Не могу поверить, что он хотел бы вернуться к тому, что было раньше.

– По крайней мере, он пытается дать своим подданным то, чего они хотят. В этом ты ошибся, Сетт. Ты потерял свое королевство сразу, как только покинул его пределы. Потому что тебе было плевать на интересы других людей.

– Так и должно быть, если ты король, – огрызнулся Сетт. – У короля есть армия, поэтому все остальные должны думать о его интересах.

– Вообще-то, – Хэм потер подбородок, – это неправда. Королю необходимо думать о чужих интересах: в конце концов, даже если он всем будет навязывать свою волю, ему придется как-то угождать своей армии. Но если солдаты получают в качестве награды только возможность неограниченного насилия, это может закончиться плохо…

Сохраняя задумчивый вид, Хэм смолк.

– Неужели так необходимо все превращать в треклятые логические головоломки? – В голосе Сетта послышалась ярость.

Громила продолжал тереть подбородок.

Эленд улыбнулся и снова бросил взгляд на каюту. Было радостно видеть Хэма таким же, как в былые времена. Сетт возражал ему точь-в-точь как Бриз. Вообще-то…

«Возможно, Хэм потому и забросил свои логические загадки в последнее время, – подумал Эленд. – У него не было подходящего сердитого слушателя».

– Итак… – Сетт повернулся к Эленду. – Если тебя убьют, власть перейдет ко мне, верно?

– Если что-то случится со мной, власть перейдет к Вин. И тебе это отлично известно.

– Разумеется. А если вы погибнете оба?

– Следующий после Вин – Сэйзед. Мы это обсуждали, Сетт.

– Да, но как же армия? Террисиец сейчас далеко отсюда, в Урто. Кто будет командовать солдатами до тех пор, пока мы с ним не встретимся?

Эленд тяжко вздохнул:

– Если каким-то образом Йомен сумеет убить и меня, и Вин, тебе придется бежать – потому что да, главнокомандующим станешь ты, и рожденный туманом, который прикончит нас, придет за тобой.

Сетт удовлетворенно улыбнулся, а Хэм нахмурился.

– Ты же сам отказался от титулов, Хэм, – заметил Эленд. – Тебя раздражали все должности, которые я предлагал.

– Знаю, – буркнул громила. – А как же Дему?

– У Сетта больше опыта, – покачал головой Эленд. – И он лучше, чем хочет казаться. Я ему доверяю. Этого тебе должно хватить. Сетт, если все пойдет плохо, поручаю тебе вернуться в Лютадель, разыскать Сэйзеда и сообщить, что он стал императором. А теперь, думаю…

Он замолчал, услышав, как открывается дверь каюты. Повернулся, нацепив свою лучшую утешающую улыбку, и застыл.

Вин стояла в дверном проеме в великолепном, сшитом по последней моде черном с серебряной отделкой платье. Почему-то оно выглядело облегающим, несмотря на юбку в форме колокола, из-под которой выглядывали нижние юбки. Волосы цвета воронова крыла, которые Вин обычно стягивала в хвост, лежали на плечах, аккуратно подстриженные и чуть завитые. Из украшений была лишь простая сережка – единственный подарок матери.

Эленд всегда считал жену красивой. Но… как же давно он не видел ее в платье, с уложенными волосами и косметикой на лице? Он попытался что-то сказать, сделать комплимент, однако голос подвел.

Ступая легко и изящно, Вин подошла к нему и поцеловала:

– Судя по всему, я сумела надеть эту штуку правильно. Совсем забыла, сколько с платьями мороки. А макияж! Честно говоря, Эленд, не стоило бы тебе снова жаловаться по поводу своих костюмов.

Хэм рассмеялся.

– Что такое? – повернулась к нему Вин.

– Ах, Вин, – громила выпрямился и сложил на груди мускулистые руки, – когда же ты успела вырасти? Кажется, только неделю назад ты перемещалась украдкой, пряталась по углам, стриглась под мальчика и вела себя, точно мышь.

Вин с нежностью улыбнулась:

– Помнишь, как мы впервые встретились?

– Бриз чуть в обморок не упал, когда выяснилось, что мы все это время общались с рожденной туманом! – кивнул Хэм. – Честно говоря, Вин, иногда мне сложно поверить, что ты – та самая перепуганная девочка, которую как-то раз привел с собой Кельсер.

– Прошло пять лет, Хэм. Целых пять лет – мне уже двадцать один.

– Знаю, – со вздохом подтвердил громила. – Ты, как и мои дети, повзрослела раньше, чем я успел понять, что вы все были детьми. Вообще-то, тебя и Эла я успел узнать лучше, чем их…

– Ты к ним вернешься. – Вин положила руку ему на плечо. – Когда все закончится.

– О, непременно. – В улыбке громилы промелькнула его прежняя жизнерадостность. – Правда, что утратил, уже обратно не получить. Надеюсь, все, что мы делаем, того стоит.

Эленд покачал головой – к нему наконец-то вернулся дар речи:

– Я только одно могу сказать. Если такие платья носят кухарки, я им слишком много плачу.

Вин рассмеялась.

– Нет, серьезно. У нас хорошие военные портные, но такое платье невозможно сшить из тканей, которые есть в лагере. Откуда ты его взяла?

– Это тайна. – Вин улыбнулась. – Мы, рожденные туманом, невероятно загадочны.

– Э-э, Вин… я тоже рожденный туманом. В этом нет ничего загадочного.

– Мы, рожденные туманом, выше этого. Смотри, солнце уже село. Нам пора.

– Желаю приятно поразвлечься, танцуя с нашими врагами, – напутствовал Хэм.

Вин прыгнула в туман прямо с палубы. Помахав на прощание рукой, за ней последовал Эленд. Улетая прочь, он услышал обрывок разговора Хэма и Сетта.

– Итак… ты не можешь передвигаться без посторонней помощи, верно? – спросил громила.

Его собеседник проворчал что-то утвердительное.

– Что ж, – в голосе Хэма послышались нотки удовлетворения, – я знаю несколько философских парадоксов, которые могут тебя заинтересовать…

* * *

Алломантические прыжки в бальном платье оказались делом весьма нелегким. Каждый раз, когда Вин начинала снижаться, подол платья задирался и хлопал на ветру, точно стая перепуганных птиц.