Рожденный туманом. Книга 3. Герой Веков - Брендон Сандерсон

– Ты уверена, что это был туманный дух? – нахмурился Эленд.

На столе лежало незаконченное письмо, нацарапанное на тонком металлическом листе. Эленд решил ночевать в своей каюте на борту баржи, а не в палатке. Там было удобнее, и он чувствовал себя в большей безопасности, когда вокруг были стены, а не холст.

Сидевшая на постели Вин со вздохом обняла колени:

– Не знаю. Я испугалась и убежала.

– Вот и хорошо. – Эленд невольно вздрогнул при воспоминании о том, что с ним сделал туманный дух.

– Сэйзед был убежден, что туманный дух не злой.

– Как и я когда-то. Я ведь сам подошел к нему, уговаривая тебя поверить, что он настроен дружелюбно. Тут он меня и зарезал.

– Он это сделал, чтобы я не освободила Разрушителя, – не согласилась Вин. – Он думал, что, если ты будешь при смерти, я заберу силу и исцелю тебя, а не отдам ее.

– Ты не можешь знать наверняка, какие у него были намерения, Вин. Все это лишь твои домыслы.

– Возможно. Однако он подсказал Сэйзеду, что Разрушитель меняет тексты.

Это, по крайней мере, было правдой. Если, конечно, можно было верить рассказу Сэйзеда. После смерти Тиндвил террисиец сделался немного… непоследовательным.

«Нет, – ощутив укол вины, сказал себе Эленд. – Нет, Сэйзед достоин доверия. Он запутался в вопросах веры, но остался вдвое надежнее любого из нас».

– Ох, Эленд, мы слишком многого не знаем. В последнее время я чувствую себя так, словно моя жизнь – книга, написанная на незнакомом языке. И туманный дух с этим как-то связан.

Эленд изо всех сил пытался отогнать прочь воспоминания о том, как истекал кровью, ощущая приближение смерти. Страшно подумать, что после этого произошло бы с Вин. Он заставил себя вернуться к разговору:

– Если туманный дух пытался помешать тебе освободить Разрушителя, а Сэйзеду предоставил важные сведения, значит он на нашей стороне.

– Пока что. Но туманный дух намного слабее Разрушителя. Я чувствовала их обоих. Разрушитель… огромен. Силен. Он слышит все, что мы говорим, и может присутствовать во многих местах сразу. Туманный дух совсем не такой. Он тусклый, словно воспоминание о былом могуществе.

– Ты по-прежнему считаешь, что он тебя ненавидит?

Вин пожала плечами:

– Я не видела его больше года. Да, я почти уверена, что он не изменился, и раньше я всегда чувствовала исходящие от него ненависть и враждебность. – Она помедлила, хмурясь. – С этого все и началось. Той ночью, когда я впервые повстречала туманного духа, я почувствовала, что туман перестал быть моим домом.

– Уверена, что дух не причастен к тому, что люди умирают и болеют из-за тумана?

– Уверена.

Это прозвучало очень категорично и, с точки зрения Эленда, чуть-чуть поспешно. Нечто призрачное в тумане? Совсем нетрудно предположить, что оно как-то связано с загадочными смертями, которые также происходят в тумане.

Но, разумеется, люди умирали не из-за ранений, а из-за судорожных припадков. Эленд вздохнул, потер глаза. Письмо лорду Йомену осталось незаконченным – он вернется к нему утром.

– Знаешь, – снова заговорила Вин. – Сегодня я пообещала одному человеку, что остановлю пепельные дожди и сделаю солнце желтым.

– Тому информатору?

– Ага.

Они помолчали.

– Не ожидал, что ты признаешь нечто подобное, – сказал наконец Эленд.

– Я же Герой Веков, так? Даже Сэйзед был с этим согласен, пока не начал вести себя странно. Это моя судьба.

– Не та ли «судьба», что заставила тебя взять силу Источника Вознесения и отказаться от нее ради общего блага?