Богатые тоже скачут, или Где спит совесть - Марина Рыбицкая

– Вредина! – растаял в воздухе серным дымком Аластор. – Пожалеешь ведь потом! Но будет поздно!

– Для вас бывает только слишком рано! – буркнула я, разворачиваясь в другую сторону. Сейчас будет кое-что пострашнее ада и горячей сковородки.

– ДЖУЛИЭН!!! – Появился ближайший родственник во всей своей ангельской красе. Интонации полны ласкового упрека: – Ты что творишь, милая?!

Дыши, Джул! Смелее! Страшно только в самом начале. Держи спину и дыши! Главное, не забывай дышать!

– Уже. Сотворила! – скромно призналась я, поднимаясь с капота и вытаскивая свой меч, чтобы убедительно показать серьезность своих намерений. Мне на это потребовалась доля секунды и целая вечность.

Правда, меня, уже лишенную большей части дарованных божественных способностей, от слабости немножко заносило в сторону, да и встать на бой против брата мне при всем желании не хватит силенок… Но ведь важна не сила, важны намерения!

– Еще не поздно все исправить, сестренка! – Золотые глаза брата смотрели с болью и любовью. Он взъерошил крылья, становясь внушительнее и опаснее. Нахмурил брови и тоже медленно, нехотя вынул карающий меч. Грозно навис. – Подумай!

– Поздно! – уперлась я.

– Кто он для тебя? – тихо спросил брат, отступая и глядя на меня с нескрываемой жалостью.

– Мой мир и моя душа! – призналась я. – Мне нет жизни без него и нет служения, кроме него…

– Ты осознаешь, чем тебе это грозит? – Боль Саша можно было резать ножом и намазывать на хлеб толстым слоем. Ножа у меня не было – может, меч подойдет?

Ой! Неужели я стала такой циничной… Плохо.

– Готова ли ты за это отвечать по закону? – Саш с тоской смотрел на меня, словно навек запоминая мои черты.

На одно-единственное мгновение, прикрыв глаза, я позволила себе помечтать, как бы все сложилось, если бы Никос стал кем-то из НАШИХ. Просто представила, позволяя растечься мохнатому солнечному шарику тепла в груди. Когда спустя удар сердца безмолвно расставалась с мечтой, то была готова выплакать океан слез.

– Осознаю! – не дрогнула я. Хотя ноги подгибались от страха. – Готова!

– Вам все равно не быть вместе! – предостерег Сашиэль. – Это против закона!

– Я готова быть с ним любой ценой! – еще крепче сжала я руками рукоять меча, исполненная решимости отстаивать своего мужчину так же, как он отстаивал меня.

– Ты решилась?.. – Брат схватился за голову. – Ты решилась на такое?!! ТЫ?!!

– Я!!!

И обрубила все пути назад.

– Зачем? – не сдавался Саш. – Кто он для тебя? Зачем он тебе нужен? – Наконец самый страшный вопрос: – ПОЧЕМУ?!

– Потому что в нем есть огромный нерастраченный свет! Потому что он Божьей милостью и твоими усилиями мой муж! А мужей ангелы просто так не бросают, – ответила я. – Потому что я люблю его больше кого-либо, кроме Бога! И мне без него ничего не нужно – ни Вечности, ни великих благ, ни бессмертия!

В глазах Сашиэля загорелся огонек узнавания. Брат склонил голову в раздумье:

– Тебя не переубедить? Ну, сестренка… стукнутая нимбом на голову!

Я отрицатель помотала головой, все еще цепляясь за обнаженный меч, как за спасительное бревно в бурном море. Выслушала:

– У тебя сутки на приведение дел в порядок, а потом ты сделаешь то, на что решилась. Или приду я, и тогда…

– Не надо, Саш! – грустно улыбнулась я ему. – Я сделаю! Обязательно сделаю.

– Люблю тебя, Джи! – не оглядываясь ушел родной, все понимающий брат.

Я всхлипнула:

– Люблю тебя… – хоть он меня уже и не слышит.

Я спрятала в ножны меч, погасила атрибутику и пошла навстречу подъезжавшим машинам. У меня было мало времени и очень много дел!