Крепость души моей - Андрей Валентинов

– …либо знающему местонахождение и личные данные праведников…

– Ездют и ездют, – сказала баба Рая. – Как ты ушел, так и начали. Федосьевна звонила, у них на Салтовке вообще ни свет ни заря… Детей побудили, ироды.

– Торопятся, – согласился я. – Время давит.

– Время у них… А у нас не время?

– …предлагается без промедления явиться… – настаивала агитка.

– В галерею, – язвительно буркнула баба Рая.

– В художественную галерею «Трамонтана», – согласилась агитка. – По адресу: улица Сумская…

– С ума сошли, – сказал я.

Баба Рая кивнула.

– …вход бесплатный. Охрана предупреждена, вас проводят…

Я чувствовал себя предателем. Смотрел на бабу Раю и понимал: я уеду, а она останется. Сгорит в огне, пока я буду удаляться от пылающего Содома километр за километром. Быстрая тачка, бензина полный бак… Совесть? Нет, совесть не вцепится в беглеца дикой кошкой. Не кинет в петлю. Это сейчас она, когтистая зараза, шалит напоследок. Уеду и не вспомню; вернее, вспомню и ничего не почувствую. «Обнуление души до равнодушия, – разъяснил ангел. – Это и значит: не оглядываться…»

От жары голова шла кругом.

– …за каждую кандидатуру праведника, чья праведность будет подтверждена достоверно, уведомителю выплатят десять тысяч долларов США наличными. Каждому праведнику, чья праведность будет подтверждена достоверно, выплатят один миллион долларов США. Повторяю: за каждую кандидатуру…

– Мильон, – вздохнула баба Рая. – Это ж надо!

– По нынешним временам… – начал я.

– По любым! – отрезала баба Рая. – Мильон!

Бывшей я позвонил двадцать минут назад. Не мог держать в себе, руки сами тянулись к трубке. Набрал ее номер, шагая дворами от метро домой – и сразу отключился. Казалось, за мной следят. За везунчиком, избранником ангелов. Семнадцатым? – нет, это ангелы пошутили. Не знаю, есть ли у них чувство юмора, но вряд ли оно мне нравится. Сердце подкатывало к горлу, под одеждой зудело. Следят, не дадут уйти, сбежать; бросят связанным в подвал, чтоб со всеми, за компанию. Найдя тихий, безлюдный закуток, озираясь, словно вор, я все-таки дозвонился до бывшей. На мое счастье, она все поняла быстро. Не стала благодарить, удивляться тоже не стала. Как будто знала, когда просила: у меня получится. Спросила: «Мама?» Я промолчал. Бывшая всхлипнула: смешно, по-детски. Будь на связи, велела она. Я все сделаю, я договорюсь, ты только никуда не пропадай…

Я сообразил, что телефон могут прослушивать, и покрылся холодным потом. Вот, сейчас – возьмут, заломят руки за спину… К подъезду я подходил законченным параноиком.

– …выплачены наличными…

Агитка поравнялась с нами.

– …или перечислением на указанный банковский счет…

Солнце кипело в стеклах.

– …выплату гарантирует Александр Змиевской, известный меценат…

В динамиках захрипело, булькнуло. Голос изменился. Вместо баритона зазвучал тенор – хриплый, сорванный.

– Миллион за праведника! – каждое слово било наотмашь. Вколачивалось гвоздем в мозги. Брало за грудки, прижимало к стене, дышало в лицо табачным перегаром: – Слышали? Я, Алик Бабушка, гарантирую! Вы меня знаете. Кто хочет жить? Жду в «Трамонтане», круглосуточно…

И снова баритон:

– …всякому, знающему местонахождение…

Агитка свернула на Пушкинскую.

– И то, – вздохнула баба Рая. – Может, хоть за мильон отыщут. За мильон наши бездельники всю жопу порвут! Господа Бога найдут и Бабушке предоставят. Вот ты, к примеру…

Она критически осмотрела меня.

– Не куришь. Это хорошо. Пьешь, опять же, мало. По праздникам. Ну, во блуде со своей Ленкой живешь. Так кто нынче венчаный? Невелик грех…

В глазах бабы Раи зажглись огоньки.

– Вежливый, не то что Юрка. Тот меня посылает – уши вянут! Культурный, с образованием. Крещеный?

– Не знаю, – ответил я.

– Как это – не знаю?

– Не знаю, и все. Родители не сказали. Петр Игоревич, сослуживец отца, по пьяной лавочке, шутил, что он – мой крестный.

– Значит, крещеный, – с уверенностью сказала баба Рая. – Это хорошо. А в церкву сейчас мало кто ходит… Хотя Федосьевна врала: всех можно. Жидов, китайцев, черных… Детишек любишь? Любишь, я в курсе. Помнишь, я на тебя Нюрку оставляла?

– Да ну, когда это было!

– Когда бы ни было. Машины у тебя нет. Дача есть?

– Откуда?

– Ага, дачи тоже нет. Квартирка плохонькая, без ремонта. Одеваешься, как шмаровозник. Не депутат. Смотри, как удачно складывается…

Я уже знал, что она скажет. И не ошибся.

– Давай сходим к бандиту, – попросила баба Рая. – Мало ли…

– Иди ты к черту, баба Рая. Дура ты набитая.

– Ну, дура. А вдруг? Нюрке бы кампутер купили…