Два в одном. Оплошности судьбы - Владимир Сухинин

Толстяк посмотрел на наряд парня и сделал свой вывод:

– Не похоже, чтобы она износилась от времени, больше похоже на то, что ее порвали.

– Вы правы, уважаемый, на меня напали разбойники и хотели ограбить. Пришлось отбиваться и убегать. – Артем врал спокойно, не заботясь, поверят ему или нет. И те, кто его слушал, не сомневались в том, что он говорил правду. Простые люди, простые нравы.

– Да уж! – согласился говорливый собеседник. – Разбойников нынче много развелось на дорогах. Вечером ходить опасно. А также и на постоялых дворах оставаться. Вы слышали, что случилось на постоялом дворе на королевском тракте недалеко от Песковска? – Увидел, что парень отрицательно покачал головой, воодушевленно стал рассказывать новости.

К концу поездки Артем знал, что произошло в трактире, где убили хозяина и разбойников и где останавливался сам Артем. Что на рынке нужно идти в лавку к Муржуку, который торгует добротной недорогой одеждой. Что все эти торговцы едут продать товар лавочникам-перекупщикам. Что порт Песковска находится выше по течению за пределами города, там же расположились большие склады. И много еще разной информации, так не хватающей ему для вживания в этот мир. Но Артам был прав: жители одной провинции абсолютно не интересовались тем, что там происходит за пределами их ландстархата. Весь их уклад жизни и интересы замыкались в своем маленьком мирке. Дом, семья, работа и посещение храма Славы Хранителя по седьмым дням. Все, что было сверх, считалось опасным. Тут не принято было выделяться и привлекать внимание: чревато последствиями.

Рынок находился сразу за причалами, не особенно большой, но бойкий. Лавки, лавочки, навесы над столами и неумолчные крики зазывал. Артем, отмахиваясь от торговок, предлагавших ему первач, колбасу, яйца, хлеб, пироги, фрукты, прошел в мануфактурные ряды. Там, в самом конце, находилась лавка торговца поношенной одеждой. Он решил последовать рекомендации Шорка, как звали словоохотливого толстяка. Лавка была небольшой, и ее хозяин весьма мрачный тип, который посмотрел на Артема из-под седых кустистых бровей.

– Мне вас рекомендовал Шорк, – с порога сказал Артем, предполагая, что Муржук торгует краденым и тем, что сняли с убитых. Но не ему менять систему этого общества, а прилично и недорого одеться желание было.

Здесь, как и везде, встречали по одежке – бедно одетый господин не внушал уважения и тем более доверия.

Муржук приподнял одну бровь.

– Не знаю такого, – ответил он и упер свой взгляд в вошедшего парня.

– И не надо, – спокойно ответил Артем, – главное, что у вас можно прилично и недорого одеться. Это так, уважаемый?

Торговец несколько мгновений буравил глазами посетителя, решая, что ему делать, но затем желание навариться на покупателе взяло верх.

– Можно, – коротко ответил он. – Что интересует?

– Сапоги, штаны, рубаха, жилетка и куртка, можно еще картуз, – стал перечислять Артем, вспоминая, как ходят здесь небогатые купцы.

– Один барет, – загнул цену Муржук.

У Артема не дрогнул не один мускул на лице.

– Согласен, – ответил Артем. Сделал небольшую паузу, изучая лицо торговца, и спокойно продолжил: – На один рукль.

Муржук сперва приподнял вновь одну бровь, но, услышав предложение парня, вытаращился на него. Напускное спокойствие слетело с него, как пыль, сдуваемая с книги, которую давно не брали с полки.

– Ты в своем уме, парень, предлагать за одежду один рукль? – Он был искренне возмущен попранием торговых устоев.

– А вы, уважаемый, с разумом дружите, называя свою цену? Вы что, не хотите заработать?

Торг шел отчаянный и затянулся на час. Муржук торговался, потому что не мог по-другому. Артем просто потому, что надо было тренироваться. В конце концов сошлись на пяти руклях, и на прилавок легли шелковая рубаха, шерстяная жилетка, аккуратно зашитая на спине. Что подтвердило предположение Артема. Но брезговать он позволить себе не мог. Штаны из тонкой шерсти, серые в полоску, и щегольские сафьяновые сапоги. Куртка из толстой шерсти и картуз. Артем примерил и остался доволен. Тут же переоделся и продал за десять драхм свой старый наряд. С важным видом вышел из лавки. Прошел по рядам, набрал пирогов, колбасы, прикупил новую сумку из кожи. Поел в трактире и пошел прочь с рынка.

Дорога петляла между унылыми подслеповатыми домишками, прячущимися за палисадниками. Бродили куры и что-то клевали в травке возле заборов, на кольях висели горловиной вниз глиняные кувшины и крынки. В лужах валялись свиньи в черно-белых пятнах и с деревянными треугольниками на шеях. «Чем не старая Россия», – подумал Артем. А на выходе из города дорогу ему преградили трое.

– Кошелек гони! – лениво приказал самый худой, с дубиной в руке.

«Идиот! Расслабился! Перестал обращать внимание на ситуацию вокруг», – обругал себя Артем, одновременно с этим оценивая обстановку. Грабителей было трое. Один с дубиной, обитой железом, двое с ножами. Как бойцы – так себе, простые гопники и скорее всего подельники Муржука. Надо их отвлечь, мгновенно составил план боя Артем. Он пошарил в сумке. Отодвинул в сторону Свада и вытащил кошелек, что ему дали прошлые грабители, и бросил под ноги главаря с дубиной. Он так и не удосужился заглянуть в него. Не то чтобы он не нуждался в деньгах, просто, засунув его под ворох белья, забыл.

Он увидел, как алчно заблестели глаза бандита. Тот нагнулся и поднял кошель. Жадно стал развязывать веревку. Артем понял, как ему повезло с его забывчивостью. Это была ловушка для простачков. Как только освободилась горловина, оттуда вырвался клубок дыма, и грабитель, схватившись за горло, закашлялся и повалился на землю. Из сумки на шум выглянул Свад и, увидев, что происходит, воинственно закричал:

– Дылда, дай мне твой нож, я им пасть порву и моргалы выколю!

Не отошедшие от подставы двое разбойников, увидев всклокоченную голову, вылезшую из сумки, испуганно замерли, но, быстро опомнившись, бросили ножи и пустились со всех ног наутек.

– Видел, как я их! – похвастался довольный гремлун. – Учись, как разбираться с грабителями. А ты им кошелек сразу отдал.

– Спасибо, Свад, ты мне здорово помог, – с улыбкой ответил Артем, – но почему ты не стал их пугать синусом и косинусом? – Человек с интересом посмотрел на гремлуна.

– Да потому что вы, люди, необразованные дикари. В математике ничего не смыслите. Ее красота и яркость выражений вам, тупицам, недоступна.

Артем вновь улыбнулся.

– Да уж, нам, гагарам, недоступна радость в смелом крике Свада.

– Вот! – назидательно произнес гремлун, вытащил руку из сумки и поднял вверх указательный палец.

– Да, я понял. – Артем, смеясь, подошел к брошенному кошельку и подобрал его, на бандита он не обратил внимания и ушел бы, если бы не Свад, остановивший его возмущенным криком:

– А трофеи собрать?

– Какие трофеи? – изумился Артем. – Дубину, что ли?