Наяль Давье. Барон пограничья - Владимир Зещинский

Я же в свою очередь поведал им о таком явлении, как огненный шар. Рассказал, что можно попробовать скомбинировать магию огня и воздуха. Или же огня и воды, ошпарив врагов сверху кипятком. Или же горячим паром. Раскалённым воздухом. В общем, дал кучу пищи для размышлений. Понятное дело, что нашлись те, кто назвал всё это вздором, что нужно работать по старинке и не предавать заветы предков. Мол, они маги, а не дешёвые фокусники, и не должны так обращаться со своими стихиями. Но мне было на такие слова откровенно плевать. Я подозревал, что под «дешёвыми фокусниками» подразумевают меня, но даже это не могло меня сейчас задеть. Если человек сам не захочет меняться, то заставить его невозможно.

Город активно готовился. Водой наполнялись любые сосуды, расставлялись около деревянных построек, чтобы можно было потушить пожар, который мог начаться из-за вражеских магов. Люди запасались едой, на случай долгой осады. Мужчины все тренировались, начиная от совсем ещё юношей и заканчивая глубокими стариками.

Шагая по дороге в сторону стены, я наблюдал, что на лицах написана решимость. Пусть в душе ураган из эмоций, пусть сердце нет-нет да сожмётся от страха, но они явно сдерживали себя как могли.

Из окон дворца я видел, что свадьбы идут каждый день, словно люди очнулись и поняли – завтра может и не быть. Церковь постоянно была заполнена – люди молили Создателя о защите. Все будто забыли, что совсем недавно церковь хотела захватить безграничную власть. Кажется, было объявлено, что разум Пиррета смутил местный Дьявол, поработив его бессмертную душу и заставив творить безумства. Людям нужна вера. Всегда, во все времена она была с людьми.

Время будто растягивалось. Я же понял – совсем скоро всё должно измениться.

Встав на стене, я смотрел на то, как садится солнце. В этот момент я понимал, что я не ошибся, Зачари идёт сюда. Понимание этого было таким простым, словно я уже видел это, будто проживал этот момент. Такое же чувство бывает, когда забываешь слово, которым пользовался постоянно, а потом вспоминаешь. И ты недоумеваешь, как это я мог его забыть, оно же такое простое и привычное.

Обернувшись к Хану, я хмуро глянул на него.

– Отправить гонцов к Райнеру. Зачари будут тут.

Если Хан и удивился, то виду совершенно не подал. Он уже привык к моим постоянным закидонам и странностям. Кивнув, отошёл на пару шагов. Он явно хотел передать приказ дальше, но в этот момент дёрнулся в мою сторону. Я же уже и сам всё услышал, тут же падая на каменный пол. Арбалетный болт пролетел надо мной. Рядом звякнул ещё один. Сверху навалился тяжеленный Хан. Закричали люди, мимо начали мелькать ноги. Ругнувшись на себя, полностью открылся. Дело в том, что в городе моя эмпатия доставляет некоторые проблемы. С того времени, когда я был у себя в замке, мой радиус весьма увеличился и с каждым днём все больше разрастался. Мне иногда даже страшновато становилось от этого. Большое количество людей с их посекундно сменяющими эмоциями, слишком тяжело всё это глушить. Конечно, я научился уменьшать интенсивность, но всё равно к вечеру голова часто начинала болеть. Именно поэтому я уменьшил самостоятельно расстояние, на котором мог чувствовать эмоции. И как показывает практика, мне это чуть не аукнулось совершенно лишним болтом в теле. Через пару минут Хан приподнялся, я же чуть ли не крякнул.

– Встань, тяжёлый, – приглушённо промычал, пытаясь вдохнуть хотя бы каплю воздуха.

– Вы в порядке, милорд? – Хан тут же подскочил, помогая мне подняться. Кажется, была бы его воля, он бы меня всего осмотрел на предмет повреждений.

– В порядке. Меня не так просто убить, – ответил, потирая ушибленное колено. Чёрт, похоже, до крови разодрал. Да и ладони тоже кровоточат.

Оглянувшись, заметил, что стража удерживает двоих одетых в точно такую же одежду, как и у них.

– Предатели?

Вздохнул. Куда же без них. Наверное, мир перевернётся, если в нём не останется ни одного из этого сучьего племени.

Подойдя, без всякой жалости запустил в их ауры свои нити, начиная быстро просматривать воспоминания. Как оказалось, один был зачарийцем. Второй же местным.

* * *

Дом был старым, но крепким. Стражники сработали на ура, хотя один из них всё-таки погиб. Сработал фактор неожиданности. Оказалось, что тех двоих послали весьма недовольные таким положением вещей люди. Зачариец, понятное дело, шёл добровольно, а вот второго попросту шантажировали, удерживая жену и маленького ребёнка. Их, кстати, тоже нашли. Живым был только ребёнок. Женщине же явно хорошо досталось. Да и ребёнка пришлось подлечивать. Группа людей потихоньку агитировала народ на то, чтобы впустить зачарийцев в город, когда они сюда придут. Мол, что вы видели при Аделарде хорошего? Думаете, его сын будет лучше? А при Зачари у вас будут деньги, еда, женщины. В общем, стандартный набор. Кто-то вёлся, кто-то не воспринимал всерьёз. Нужных людей они шантажировали или же собирали вокруг себя остатки зачарийцев. Я был им как кость в горле. Совал нос куда не следует, копошился, распускал ненужные слухи. В общем, всячески мешал. Понятно, откуда мог подхватить эту мысль тот парнишка, который задавал мне тогда вопрос. Походу, слух всё-таки бродил среди людей, что при зачарийцах тут настанет рай на земле. Аристократов среди них не было, только такие вот идейные, верящие во что-то совершенно невозможное. Просмотрев память всех и чуть было не отрубившись от потока порой совершенно ненужной информации, я всё-таки вычленил из всей кучи то, что заставило меня тяжело вздохнуть.

– Закрыть их. Судьбу их решит король. И да, хочу сказать, что мы не ошиблись. Враг идёт сюда.

На следующий день прискакал один из тех дозорных, что я отсылал наблюдать за всеми подступами к столице. Зачарийцы причалили. Будут у стен города через дня три, максимум четыре.