Наяль Давье. Барон пограничья - Владимир Зещинский

Желудок на этот вопрос требовательно крякнул. Я кивнул.

– Давай.

– Так, минуту, – Хан подошёл к двери, приоткрыл её и гаркнул: – Милка, тащи еду!

Поспешно накинув на голову капюшон, сел за стол и постучал пальцем по столешнице. Буквально через пару секунд в комнату влетела высокая и крепкая девушка, которая тащила поднос, заставленный мисочками.

Стрельнув в меня взглядом, она быстро всё расставила и вопросительно глянула на Хана.

– Иди уже, – шикнул он на неё.

Девушка послушно выскочила за дверь. Я же принялся за еду. Сыр, жареное мясо, свежие лепешки, какой-то напиток, очень похожий на квас. Вполне себе сытно и аппетитно.

– Как там? – спросил, будучи полностью уверенным, что уж Хан наверняка знает, что, где и как.

– Так стучат вражины. Бегают туда-сюда, творят чего-то.

– Хм, камнеметалки собирают?

– Так, сами знаете, милорд. Делают. Уже пару штук собрали, но всё равно стучат.

– Хм, чего это они хотят ещё сделать? – задал сам себе вопрос.

Может быть, конечно, пару камнеметателей им мало. Ну не будут же они никакого троянского коня мастерить. А может, какую-нибудь подвижную башню, чтобы удобнее было воинам подниматься? Так ведь они же должны понимать, что мы её спалим, стоит ей только приблизиться к стенам. Не думаю, что зачарийцы глупее нас, так что будем считать, что понимают.

– Скажи, чтобы внимательно следили за водой в емкостях. Если они решат делать подкоп, то по земле будет идти вибрация, ее будет видно на воде. Если кто-то что-то подобное заметит, пусть не молчит, сразу докладывает.

– А если начнут копать, милорд, чего делать будем?

Я задумался. Копать навстречу? Так пойди, пойми, в какую сторону копать, так и промахнуться можно. Всё-таки я не эксперт в таких делах. Хотя можно по той же вибрации, наверное, определить. Хорошо, определили мы, начали копать навстречу, что дальше? Если нас перебьют в том тоннеле, то выйдет так, что мы собственными руками помогли врагам. Можно, конечно, дыма напустить в тоннель, но человек такая зараза, ко всему приспособится. Десять, двадцать задохнутся, а третий десятой найдёт способ защититься от дыма.

Если не копать, то тогда что? Хм, у нас там, кажется, был слабенький маг земли? Но судя по его очагу, он вряд ли сможет сделать что-то.

– Хм, ты пойди и скажи, а я пока выйду во двор.

– Милорд, обождите меня. Я мигом вернусь.

Я задумчиво кивнул, пытаясь найти решение проблемы. Даже не заметил, как Хан вышел и снова вошёл в комнату. Кстати, если присоединиться к нитям земли, может, у меня что и получится. Надо попробовать.

Встав, наткнулся взглядом на Хана.

– Пойдём, будем пробовать.

Тот только кивнул и последовал за мной. Во дворе я включил зрение и внимательно осмотрел каждую нить, которая выходила из земли. Что ж, если получится добиться отклика, то о подкопе можно будет не волноваться.

Кажется, я надорвался. Вот к чему приводит излишняя самоуверенность. Стоило мне присоединиться к нитям, выходящим из земли, и сосредоточиться, как навалились весьма странные ощущения. Словно меня сунули в емкость, наполненную живыми организмами. Маленькими такими организмами, которые копошатся снаружи, а некоторые так и вовсе где-то внутри.

Приятно ли такое? Не особо, если честно, но сжал зубы покрепче и попытался вслушаться сильнее. Именно в этот момент меня будто к земле пришибло неподъёмной тяжестью, навалившейся откуда-то изнутри. Я даже вздохнуть не мог толком. Даже ощущение копошения меня больше не волновало, я хотел лишь одного – освободиться.

Когда мне всё-таки удалось отцепиться, я уселся прямо на землю и хватал ртом воздух. Не знаю, к какой такой нити я присоединился, но раньше подобного не случалось. Хотя, если подумать, раньше я и не пробовал соединяться со стихией.

Я творил плетения из нитей стихий или же из нитей жемчужного цвета, то есть нейтральной магии. Я присоединялся к камню, но никогда не пробовал со стихией.

На самом деле ощущений от соединения было настолько много, что я даже многие понять до сих пор не могу. Наверное, надо помедитировать, хорошо проанализировать, разобрать на составляющие. Сейчас же у меня было стойкое ощущение, что повторять такой опыт мне совершенно не хочется.

Но надо.

– Милорд, – отвлёк меня от размышлений Хан.

Поднял голову, прищуриваясь.

– Там начальник стражи пришёл. Говорит, что-то срочное у него.

– Хм, сейчас.

Попытавшись встать, пошатнулся. Хан тут же дёрнулся в мою сторону, но не торопился помогать.

– Пойдём, – кое-как поднявшись, выпрямился, выдохнул и пару раз моргнул. Перед глазами всё плыло. Может, в следующий раз будет легче? Очень надеюсь. Да и мне самому интересно, что можно будет узнать из всего этого.

– Что случилось? – спросил у начальника стражи, когда мы вернулись в дом. Всё никак не спрошу, как его зовут.

– Мастер, у нас беда!

По лицу видно было, что мужчина крайне взволнован, тут даже эмпатия не нужна. Он весь как-то странно дёргался и совершенно не мог стоять на месте.

– Так что случилось? – снова задал я вопрос, присаживаясь за стол и давая отмашку Хану, чтобы притащил чего попить.

– Ночью, – начальник стражи стащил с головы шлем и, немного помявшись, уселся на край скамьи. Это было весьма странно. До этого мужчина никогда не позволял себе такого поведения. Что же такого случилось? – Ночью были отравлены все колодцы в городе.

Я в этот момент как раз делал глоток, поэтому ожидаемо подавился. Прокашлявшись, утер лицо рукавом и глянул на Хана.

– Так это с бочонка. Он тут, в углу вон стоит, – тут же протараторил он, показывая тот самый бочонок.

– Много погибло?

– Пока нет, но траванулись многие. Ту воду, что вы приказали держать в емкостях, люди не трогали, а тягали из колодцев. Вот и потравились сегодня с утра. Мои люди уже ищут того, кто это сделал и как вообще это сделали. Но в народе слухи пошли, будто вы специально всё так провернули.

– И каковы симптомы? – спросил, отмахнувшись от новости, что на меня там чего-то наговаривают. Это люди, так что такая болтовня в порядке вещей. Тем более если в городе остались предатели, то не удивительно, что подобные слухи будут ходить. Это ещё более-менее, а ведь могли такого навыдумывать, что в жизни не подумаешь.

– Лихорадка, животы болят, тошнит. Так что делать, мастер?

– А лекари у нас чего делают?

– Как чего? Чего и требуется от них, лечат. Вернее, пытаются. Но я видел, ничего не выходит у них. Говорят, больше им времени надо, чтобы что-то там понять или увидеть. Я не силён во всём этом. Вы бы сами сходили, а, поглядели.