Тридевятое царство. В когтях белого орла - Денис Новожилов

– Это же надо, – страдал опальный великий хан, – не дойти в своем развитии до рабовладения! Не народ, а сплошное недоразумение.

Петрушка давно привык к хандре своего высокого покровителя, но никогда не упускал случая слегка поиздеваться над степняком, тот ворчал в ответ, даже иногда грозил выпороть, но угрозу свою никогда не осуществлял. Малец знал, что нравится степняку, и пререкаться с ним иногда было действительно весело.

– Зато коней не доят, – парировал мальчишка.

– Кобыл, а не коней, – взвился Картаус: Петрушка уже давно узнал, как выводить кочевника из себя, – что за бестолковый ребенок, давно пора выпороть хорошенько!

– Не знаю, – задумчиво протянул постреленок, лукаво стреляя взглядом на бывшего хана, – я один раз пробовал ваш кумыс… Уверен, что и без участия коней тут не обошлось.

– Да что бы ты понимал! Такой же варвар, как и твои сородичи.

– А можно такому же варвару, как и мои сородичи, пойти погулять по нашему большому городу, который построили мои сородичи-варвары, по нашей варварской мощеной мостовой к нашему варварскому зданию? Надо же морально готовиться к сосредоточению степной культуры, шатрам и лошадиному помету на… как вы называете то, что должно было бы быть дорогами, умей вы их делать, а не просто протаптывать?

– Выпорю, однажды выпорю, – пообещал Картаус, но по виду бывшего хана вовсе нельзя было сказать, что он серьезно расстроился, – опять на Аленку поглазеть решил?

– Пора, пора уже невесте знакомиться со своим женихом, – нахально ответил Петрушка, прихорашиваясь перед зеркалом, – такие орлы, как я, нарасхват, немного зазевается – и ей может меня не хватить! Так что я пекусь о благе государства.

– Петрушка – вершитель судеб мира… – Картаус открыто издевался, – да она на тебя и не взглянет даже!

– Что бы ты, дядя, понимал в принцессах, – усмехнулся малой, – тебе только рабынь портить… И то они тебя отвергнуть не могут. А принцесс надо завоевывать! Покорять бездной обаяния.

Мальчик довольно улыбнулся своему отражению в зеркале. Курносый нос с конопушками и отсутствие трех зубов его нисколько не смущали.

– У меня, между прочим, трое детей взрослых. А ты еще доживи с таким характером до возможности детей делать. Не все будут такие добрые, как я, а ты меня не ценишь!

– Ну как же не ценю, – обиделся Петрушка, – вот давеча мне предлагали за то, что я твои секреты продам, три золотых. Три! А я отказался! Так и сказал: то, что ты лысый и парик из конской гривы носишь, стоит по меньшей мере пять золотых! Так что я тебя как раз ценю, другие не ценят.

– Боги не видели такого доброго и терпеливого человека, как я, – опальный хан закатил глаза и заломил руки, – другой бы давно тебя хорошенько выпорол.

– Для того чтобы пороть, нужно снять ремень. А тогда могут свалиться штаны и все увидят твои тощие волосатые ноги. И будут смеяться. Только я не буду. Потому что мы друзья.

– Иди давай, – махнул рукой Картаус, – только сильно не задерживайся.

– Если все получится, жди под утро!

– Ты не выдержишь до утра сидеть в кустах и жалобно ныть: «Ах, моя принцесса…»

– Все лучше, чем слушать про то, как ты страдаешь без продажной любви и порки рабов.

Не дослушав, что ответил бы степняк, а тому всегда было чем ответить, мальчишка выпрыгнул в окно и, приземлившись в знакомый куст, весело побежал к дому купца, где временно поселилась его будущая невеста.

В княжеский терем попасть было непросто, там и заборы были высокие, и собаки злющие. А вот в купеческий гостевой дом проникнуть вполне было возможно. Петрушка уже давно разведал все подходы: вначале отгибаем вот здесь доску в заборе, взрослый не пролезет, но отважный юный герой не ведает прегра…

– Ай!

Резким рывком ребенка подняли с земли. В таком подвешенном состоянии он и встретился глазами со своим пленителем.

– Здравствуйте, дядя Трофим!

Нарушитель порядка попытался выдать свою самую очаровательную улыбку, но уверенности в том, что она подействует на нового стражника, не было.

– Это откуда ты меня знаешь?

– А я всех знаю! Вы вот, например, героически защищали склад с припасами от бунтовщиков, за что и удостоились чести охранять принцессу.

– Понятно, – усмехнулся Трофим, – лазутчик, значит, вражеский.

– И ничего я не вражеский, – мальчик обиделся, – я дружеский! Я, если хочешь знать, будущий жених принцессин. И, стало быть, твой будущий господин. Так что лучше поставь меня на землю.

– Как прикажет ваше высочество. – Трофим, издеваясь, поклонился и даже вернул пойманного пострела на землю, но руку с плеча не убрал, так что сбежать возможности не было.

– Вот, – обрадовался Петрушка, – а говорили, что новый стражник – злой.

– Кто говорил?

– Негодяи всякие, – мальчик пренебрежительно махнул рукой, – мы их всех потом выпорем!

– Всенепременно выпорем, – в тон ребенку шутливо ответил страж, – а сам-то ты чего тут делаешь?

– Так невеста у меня здесь, принцесса.

– Принцессы, брат – они не здесь, – Трофим задорно улыбнулся, – принцессы – они в Еуропах. У нас – великая княгиня.

– Принцесса, – не согласился нахаленок, – может по-разному зваться. Сути принцессиной это не меняет.

– Это верно, суть так просто не изменишь.

– Дядя Трофим, давай ты меня пропустишь к принцессе, а я, когда на ней женюсь, тебя воеводой сделаю.

– Ну не знаю, – задумался стражник, и только озорное выражение лица показывало, что он откровенно веселится, – а золота дашь?

– Сто пудов!

– Сто пудов, – ахнул стражник, – столько я не унесу!

– Тогда не дам. Еще не хватало, чтобы мою невесту слабый стражник охранял.

Трофим рассмеялся, он даже убрал руку с плеча ребенка.

– Пойдем, подышим воздухом, – предложил Трофим, – я тут уязвимые места ищу. Доску отгибающуюся легко нашел, но должны быть еще.

– Ты бы меня спросил, – обрадовался молодой нарушитель, – вот там вяз слишком близко к дому примыкает. Если ты не тяжелый, можно забраться на карниз. И по карнизу можно пройти, а оттуда уже по желобу, по которому с крыши вода течет, можно и выше забраться. А там и палаты принцессы видать.

– Да ты не в первый раз, что ли, сюда лазаешь?

– В третий, – гордо сообщил Петрушка.

– А тебе родители говорили, что подсматривать за девочками нехорошо?

– Нет у меня родителей, сиротка я. У меня только дядя.

– И что тебе говорил твой дядя?

– Он не мой дядя, он сам по себе дядя. Говорил, что подсматривать и подслушивать надо всегда и везде. А потом ему рассказывать.