Юджин - повелитель времени. Книга 5. Любовные чары - Гай Юлий Орловский

Когда вышли на крыльцо, ее автомобиль оставался на стоянке, как дурак, что значит полицейская машина, все под стать их хозяевам, мой стронгхолд бы уже подкатил к крыльцу, не дожидаясь сердитого окрика, еще и хвостом бы повилял от счастья.

Мариэтта взмахнула рукой, ее автомобиль попятил­ся задом, развернулся и поспешил к нам.

—Он сказал, — проговорила она с подозрительно­стью в голосе, — что эта Ширли была жива, когда он уходил...

—Сказал, — подтвердил я. — И что?

—Обычно говорят «жива и здорова»!

—Он ученый, — напомнил я. — Медик. Они приу­чены к точности. А она не была здоровой... хотя бы по­тому, что абсолютно здоровых людей на свете нет вооб­ще. Давай навестим всех, кто заходил к ней к тот день. Чуть позже или намного позже.

Она взглянула исподлобья, а голос прозвучал так, что вот-вот обвинит меня в воровстве посуды из церкви.

—У тебя уже есть список?

—Откуда? — изумился я. — Давай просто заедем к тем, кто ближе.

—А ты, конечно, знаешь, — сказала она с тяжелым сарказмом, — кто ближе?

—Совершенно случайно, — сказал я. — Давай ука­жу, если твой полицейский навигатор принимает от кого-то еще, а не только от твоего начальника.

—Он принимает только от меня, — отрезала она. — Указывай, а я должна подтвердить. Без этого он не примет изменение маршрута. У нас бывали вся­кие случаи.

Я потыкал в экран пальцем, как примитивно, но уве­личил изображение до появления расположения зда­ний.

— Вот сюда. К этому подъезду.

Она недоверчиво взглянула, но буркнула:

— Подтверждено.

Автомобиль некоторое время шел по прямой, словно еще подумывал, слушаться ли, потом на пер­вом же повороте нехотя свернул и понесся к указан­ной цели.

Мариэтта хмурилась, недовольно сопела, наконец пробормотала словно про себя:

—Все равно что-то не сходится...

—Ну-ну?

—Этот Кравцов, — сказала она, — Марат Хисамович... уверял, что их препарат не покидал пределы их лаборатории.

—Их клиники, — уточнил я. — Которая при лабо­ратории. Он так и сказал — из рук в рот. Везде, где они проводили испытания.

Она кивнула.

— Да, именно. Но... кто тогда эти люди, что посеща­ли нашу самоотверженную сотрудницу? И почему?

Я пробормотал:

—Сама догадаешься?

—Намекаешь, — спросила она, — что эта Ширли как-то начала сама тайком синтезировать у себя дома и продавать?

—Думаю, — сказал я, — не дома. Делали в другом месте. Но под ее контролем. Возможно, какой-то важ­ный ингредиент в самом деле держала у себя дома, там смешивала с остальными... и уже продавала. Разумеет­ся, из чисто гуманных целей, желая продлить людям жизнь...

—...за хорошую цену, — закончила она. — Вот суч­ка!.. Что смотришь? Скажешь, все женщины такие, я тебя сейчас же застрелю!

— Не скажу, — пообещал я. — Лучше ты меня заму­чаешь в постели. А продавала, думаю, за очень хорошую цену. Жизнь... странная штука. Это не планшет, цена которого одна для всех. Жизнь кто-то готов отдать за бесценок, а кто-то готов на все, только бы прожить еще денек...

Она вздохнула.

— Что-то эти нелегальные фабрики расплодились. Я бы вообще запретила эти принтеры!.. Нельзя, чтобы в каждой квартире пистолеты печатали!

— Чего? — спросил я. — А разве принтер не отправ­ляет тут же копию заказа куда следует?

— Я просто к слову насчет пистолета, — парировала она. — А когда печатают удобрения, кто придерется? А его в соседней комнате смешивают с другим, получа­ется взрывчатка! Или того хуже, страшный распыляе­мый яд, когда флакончика хватит на приличного раз­мера город.

— До этого еще не дошло, — успокоил я. — И не ско­ро дойдет. С такими черепашьими темпами прогресса это случится не раньше, чем через месяц, а то и два...