Треба - Сергей Малицкий

К полудню ветер не стих, не сменил направление, а усилился. Вскоре изнуренного Течима сменила Илалиджа, примерилась к рулевому веслу, стиснула в крепких пустотных пальцах румпель. Лодка неслась к горизонту как на крыльях и порой, как казалось Арме, отрывалась от волн. Мачта скрипела, парус хлопал на ветру, когда яростные порывы сменялись бешеными. Сырость собиралась на дне лодки лужей, и притихшие хиланцы оставили Тешу и принялись вычерпывать воду, с тревогой прислушиваясь к щелканью обшивки и шпангоутов. Вот уже и Виана, которая так и стояла, вцепившись в деревянного истукана на носу лодки, на дрожащих ногах перебежала к мачте, едва не улетела за борт от хлопка ткани и закричала, замотала руками, призывая Кая снимать парус. Теша чуть ногти не обломала, пока удерживала канаты да помогала хиланцам. Эша, прижавшись к борту, тряс мокрой от соленых брызг бородой, но если и отпускал шуточки, то вой ветра заглушал их.

— Шторм? — крикнул чуть ли не в ухо Вианы Кай, когда парус был снят, скручен и примотан к бочкам с водой и якорю.

— Нет еще, — закричала она в ответ. — Но будет шторм. Ночью будет шторм. Не должно быть, но будет.

— Часто ли бывают шторма, которых не ждешь? — схватил зеленоглазый девушку за плечо.

— Никогда еще не было, — ответила она ему. — В первый раз такое. Сажай самых крепких на весла. Сам иди на руль.

— Далеко ли еще до Заячьего острова? — проорал Кай.

— Как летели, могли и добраться, — ответила Виана. — А могли и мимо пролететь!

— Так что делать-то? — крикнул Кай.

— Молиться богине моря! — ответила Виана. — И постараться не утонуть!

На весла сели все пятеро хиланцев и Илалиджа, которую сменил у руля Кай. Позеленевший от качки Усанува попытался было перехватить весло у пустотницы, но Илалиджа только расхохоталась и предложила пощупать мышцы на ее руках. Лами щупать отказался и вместе с Тешей, Течимой и Армой присел с деревянным ковшом на дно лодки. Вода понемногу прибывала, сочилась между скрипящими досками, но больше залетало с брызгами.

— Одна хорошая волна, — заорала, срываясь на визг, Виана, — и каждый будет за себя. Поэтому держаться. Ору «грести» — грести. Ору «не грести» — не грести. Ясно?

— Ясно, — рявкнул Тарп. — Дальше что?

— Вяжите меня к мачте, — закричала Виана.

И началось.

Вначале только ветер свистел в ушах, всклочивая пенные шапки на бегущих волнах, и Арме даже удавалось иногда подняться и посмотреть вперед, сквозь косые струи дождя на мутный горизонт, не видно ли острова? Потом ветер завыл, и волны пошли с гребнями, которые взлетали и заваливались, грозя перехлестнуть через борта, и Виана начала кричать все громче и громче, перекрикивая вой ветра, и махать руками, когда требовалось быстро загребать гребцам с одной стороны. Затем накатил сумрак, и Арма уже не думала о том, что происходит, не видела гребцов, которые давно уже были мокры не только от дождя, но и от пота, не видела лица Кая с прикушенными губами, который сидел на корме, упирался ногами в шпангоут и ворочал тяжелое весло, словно именно он мог оттолкнуть лодку от накатывающей беды. Она бы и не смогла увидеть, и не потому что не чувствовала моря, как его чувствовала хрипящая от бесконечного крика Виана, и не от сумрака, что наполнил лодку вместе с наполнившими небо тучами, хватило бы сил и луч света бросить к рулевому, но вода прибывала и прибывала, и руки работали безостановочно, зачерпывая — выплескивая, зачерпывая — выплескивая. И только полная темнота и накатывающее изнеможение подсказывали, что уже ночь, но шторм не собирается слабеть, и скоро случится страшное, потому что лодка давно превратилась в качели, то взлетая вверх, то проваливаясь в бездонную пропасть, и однажды она провалится и останется там, внизу. Несколько раз волна уже захлестывала Арму, обливала с головы до ног, но она продолжала все те же движения — зачерпывать и выплескивать, пока не поняла, что уже Виана молчит, а команды отдает Кай, тоже сорвавший голос, а над морем занимается рассвет, а она все плещет и плещет воду через борт.