Треба - Сергей Малицкий

— Да, — потянул из-за пояса кинжал Эша. — От домов пахнет смертью.

Спутники подошли к высокой ограде крайнего дома, причем наклоняться, чтобы не выдать себя, пришлось только Шуваю. Мейкк же и оторвал жердину, обитую горбылем, и отряд приблизился к глинобитной стене, вытаптывая наливающуюся соком капусту на грядках.

— Зачем такие заборы? — не понял Тару. — Ветра боятся или зверя какого? От разбоя же не поможет!

— Я проверю, — прошептал Шалигай, вытянул из-за пояса нож и шмыгнул между домом и сараем к крыльцу.

Арма приготовила самострел, последовала за хиланцем. Как тень двигался посланец иши, ни одна ступенька не скрипнула, ни дверь. Только внутри дома что-то загремело чуть слышно, но Шалигай уже был у выхода, бледный что молоко.

— Старуха, молодуха и четверо ребятишек, — прошептал он. — И все так же. От уха до уха. Младший и ходить вряд ли умел.

— Так и пойдем, — напряг скулы зеленоглазый. — Огородами. От дома к дому. Тару, — он посмотрел на охотника, — не потерял еще навыки обходиться с лошадьми? Если наткнемся на лошадей, тебя и Эшу попрошу придержать их. Знаешь, как делать?

— Легко, — проворчал Тару. — Веревку брошу от ограды до ограды, вот и загон.

— Ну, давай, — кивнул Кай. — Шувай, ломай забор за домом, но потише. Домов еще девять, они могут оказаться в любом.

Ни умение Тару обходиться с лошадьми, ни Шувая ломать заборы почти не пригодились. Еще в двух домах были обнаружены трупы заложников, а потом раздался треск и над головой полетели искры.

— Запалили! — выкрикнул Шалигай. — По ветру дома запалили! Сейчас мы за изгородь, а они нас в стрелы!

— Нет у них луков, — отрезал Кай. — И на круге со стрелами мало было трупов. Сарлата всегда в ножи или на мечи берет. Потому и нападать любит или из засады, или ночью! Выходим!

Отряд выкатил на деревенскую улицу разом. Шувай стиснул перед грудью молот, навалился на столбы, что держали ворота, уронил сразу всю ограду от угла хуторского надела до угла, и под копыта несущейся банды едва не попали все. И попали бы, если бы не стрелы, которые вышибли из седел первых разбойников, а там уж пошла сеча, кони в которой не помогали негодяям, а только мешали. Арма отбросила в сторону самострел, выдернула меч и ринулась вперед, стараясь не отставать от зеленоглазого, который уворачивался от ударов, от лошадиных морд и копыт, протискивался между уже убитыми, обмякшими в седлах всадниками, и не размахивал мечом, не скрещивал клинки с разбойниками, а разил одного за другим, скупо расходуя и жесты и дыхание. Где-то рядом, рыча, рубились Тиджа и Вериджа. Вот на зеленоглазого бросились сразу трое — одного срубил он сам, одного подсекла Арма, а последний получил стрелу в правое плечо.

— Надо хоть с одним словом перемолвиться! — донесся оклик Илалиджи.

— Лошадей, лошадей держи! — заорал где-то за спиной Тару.

Не ушел никто, раненому зеленоглазый задал несколько вопросов, выдернул из его раны стрелу и воткнул ее в горло разбойнику.

— Однако Сарлаты нет, — заметил Тару, одной рукой удерживая поводья сразу трех лошадей, а другую подставляя Теше — перемотать свежую рану тряпицей.

— И Сарлаты и его проводницы, — кивнул Кай, жмурясь от разгорающегося пожара. — Ушли в сторону бездны ветров. Кто может громко свистеть?

— Сейчас, — расплылся в улыбке Тиджа, слизывая с лица забрызгавшую его кровь. Не стал вставлять в рот пальцы, растянул губы и вдруг свистнул так, что Арма на несколько мгновений лишилась слуха.

— Тридцать трупов, — вскоре доложил Шалигай. — Разбойников тридцать. А уж сколько в домах… В тех, что успели осмотреть, где по шесть, где по семь мертвых. Лошадей поймали двадцать. Остальные разбежались. Но нам и двадцать много. Нас-то двенадцать?

— Пусть будут, — вздохнул Кай.

— Куда идти-то? — поинтересовался Эша. — Дорога кончилась.

— Дороги кончаются, пути нет, — ответил Кай. — Пойдем в сторону бездны ветров и степи, куда никто не ходил.

— Может, не надо нам туда, если туда никто не ходил? — усомнился Шалигай.

— Надо, — холодно улыбнулся Кай. — А ведь никого не потеряли в этот раз. Надо, Шалигай. Однажды оракул сказал, что в Запретной долине нельзя возвращаться. Если нужно, она сама вернет любого.

— Но ты же возвращался? — не понял Эша. — Всякий раз, когда уходил из Запретной долины, получается, что возвращался?

— Нет, — покачал головой Кай. — Ни разу не возвращался. Разве только спускался обратно с гор, за которыми мы потеряли Лилая. Но даже в ту благословенную деревеньку не возвращался ни разу, хотя заночевать там приходилось. Нет, я просто уходил с дороги, и долина сама выбрасывала меня из пределов.

— Теперь не выбросит? — нахмурился Эша.

— Надеюсь, что мы зашли для этого слишком далеко, — сказал Кай. — Да и крови уже пролито достаточно. Не смоешь просто так, не развеешь.

— А вот и наш Шипантахи, — воскликнул Тару.

— Это я, — тревожно сказал Шип, окинул взглядом горящие дома, кучу трупов у ворот одного из них, прихваченных под уздцы лошадей, пересчитал, загибая пальцы, — Арма, Теша, Илалиджа, Тиджа, Вериджа, Тару, Эша, Шалигай, Усанува, Течима, — кивнул зеленоглазому, — Кай, — сполз с коня и побежал, ткнулся носом в колени мейкка, — большой Шувай! Все живы! Хорошо!

— Однако у парня хорошая память! — отметил Тару.

— Ага, — отчего-то принялся сморкаться мейкк.

— Разбирайте лошадей, — приказал Кай. — Отъедем на лигу и перекусим. Пора, полдень.