Кровавые обещания - Райчел Мид

— Впредь не лезь, — отчеканил он. — Ты всегда будешьпроигрывать. — Он стер с руки кровь Натана и снова сплел свои пальцы с моими. —Я же сказал — все улажу с Галиной. Спасибо за беспокойство.

Дмитрий повернулся к Натану спиной, по-видимому уверенный,что больше нападений не будет. Их и не было. Однако, следуя за ним, я бросилабыстрый взгляд через плечо на сидящего на полу Натана. Он злобно буравилвзглядом спину Дмитрия, и я в жизни не видела выражения такой ненависти — дотех пор, пока он не перевел взгляд на меня. Холод пробежал по спине, и язаторопилась вслед за Дмитрием.

— Не воображайте, что вы защищены от опасности! — Зазвенелза спиной голос Натана. — Вы оба! Она ланч, Беликов. Ланч и не более того.

Дмитрий сильнее сжал мою руку и заставил ускорить шаг. Онизлучал такую бешеную ярость, что внезапно я потеряла представление, кого мнеследует больше бояться, Натана или Дмитрия. Дмитрий был крут, живой илине-мертвый. В прошлом я видела, как он нападал на врагов без страха иколебаний. Он всегда был изумительно храбр — как я и рассказывала его родным.Однако тогда была причина сражаться — ради самозащиты. А вот его нынешняястычка с Натаном — нечто большее. Заявка на доминирующее положение ивозможность пустить кровь. Казалось, он получает от этого удовольствие. Что,если он решит и меня обратить такими же методами? Что, если мои постоянныеотказы подтолкнут к тому, чтобы пытать меня, пока я не соглашусь?

— Натан пугает меня, — сказала я, не желая, чтобы Дмитрийдогадался о моем страхе и перед ним.

Я чувствовала себя слабой и полностью беззащитной —чрезвычайно редкое для меня состояние. Обычно я готова ответить на любой вызов,в каком бы отчаянном положении ни находилась.

— Он тебя и пальцем не тронет, — резко ответил Дмитрий. —Тут не о чем беспокоиться.

Сейчас мы добрались до лестницы. После того как я опустиласьна несколько ступенек, стало ясно, что четыре лестничных пролета мне неодолеть. Мало того, что от его укусов я находилась в состоянии наркотическогоступора, частые кровопотери взяли свою дань, и я заметно ослабела. Не говоря нислова, Дмитрий подхватил меня на руки, без всяких усилий снес вниз и осторожнопоставил на пол.

Первый этаж производил такое же грандиозное впечатление, каки коридор наверху. С огромного сводчатого потолка свешивалась искусно сделаннаялюстра, по сравнению с которой те, что я видела раньше, казались простокрошечными. Богато украшенная дверь, окна с цветными стеклами. Там встретилсяеще один стригой, мужчина, он сидел в кресле у двери и, по-видимому, исполнялобязанности караульного. Рядом с ним в стену была встроена панель с кнопками имигающими огоньками. Посреди старинного очарования — современная системабезопасности. При нашем приближении он заметно напрягся, и поначалу я подумала,что это проявление естественного инстинкта охранника — пока не увидела еголицо. Это был тот стригой, которого я допрашивала в первую ночь в Новосибирске,а потом отпустила, наказав передать Дмитрию, что ищу его. Наши взглядывстретились, и его губы слегка изогнулись в полуулыбке.

— Роза Хэзевей, — сказал он. — Я запомнил твое имя — как тыи велела.

Больше он ничего не добавил, но я сильнее сжала рукуДмитрия, когда мы проходили мимо. Стригой не сводил с меня взгляда, пока мы невышли наружу и не закрыли за собой дверь.

— Он хочет убить меня, — сказала я.

— Все стригой хотят убить тебя, — ответил Дмитрий.

— Нет, он по-настоящему хочет... Я пытала его.

— Знаю. После этого он оказался в немилости, его положениеухудшилось.

— От этого мне не легче.

— Марлен не тот, из-за кого тебе следует волноваться, —беззаботно ответил Дмитрий. — Твоя схватка с ним лишь убедила Галину, что тыстанешь для нас ценным приобретением. Он ниже тебя.

Нельзя сказать, что эти слова меня полностью успокоили. Явоспринимала стригоев как личных врагов и вряд ли могла приобрести в их средедрузей.

Была ночь, естественно. В противном случае Дмитрий не вывелбы меня наружу. Судя по виду фойе, я решила, что мы вышли через переднюю дверь,однако громадный сад вокруг заставил предположить, что мы позади дома. Или,может, весь дом окружала густая зелень, искусно подрезанная живая изгородь,создающая целый лабиринт. Там и сям попадались маленькие дворики с фонтанами истатуями. И повсюду росли цветы, цветы, цветы, в воздухе ощущался густойаромат; наверно, кто-то немало потрудился, разыскивая цветы, раскрывающиесяночью. Единственным растением, которое я сразу узнала, был жасмин, его длинные,усыпанными белыми цветами стебли обвивали шпалеры и статуи.

Мы немного прошли в молчании, романтика зачаровала меня. Всевремя, пока мы с Дмитрием были вместе в школе, меня терзал страх, каксовместить наши отношения и наши обязанности. Тогда я даже вообразить такого немогла — что весенней ночью под светом звезд мы будем гулять в саду.

Даже в отсутствие необходимости преодолевать спуск полестнице прогулка все больше изнуряла меня. В конце концов, я вынуждена былаостановиться и вздохнула.

— Я устала.

Дмитрий остановился и помог мне сесть. Сухая трава щекоталакожу. Я откинулась на спину; он растянулся рядом. Возникло фантастическоеощущение deja vu — при воспоминании о том дне, когда мы делали снежных ангелов.

— Это потрясающе, — сказала я, глядя в небо, чистое, безединого облачка. — Как оно выглядит для тебя?

— Хмм?

— Света достаточно, чтобы я могла хорошо видеть, и все же посравнению с днем темновато. Твои глаза лучше моих. Что ты видишь?

— Для меня это как яркий день. — Я промолчала, и он добавил:— И для тебя это может стать таким же.

Я попыталась представить себе это. Останутся ли тени такимиже таинственными? Будут ли луна и звезды сиять так же ярко?

— Не знаю. Мне нравится полутьма.

— Только потому, что ты не знаешь ничего другого.

Я вздохнула.

— Ты продолжаешь уговаривать меня.

Повернувшись ко мне, он отвел волосы с моего лица.

— Роза, это сводит меня с ума. Я устал ждать. Я хочу, чтобымы были вместе. Разве ты не хочешь того же? А что мы имеем? Все может бытьгораздо лучше.

Слова страстные, исполненные романтики, но не тон, каким онибыли сказаны.

Мне нравился туман, в котором я жила, туман, в котором таяливсе тревоги. Мне нравилось ощущение нашей близости, его поцелуи, слова о том,как сильно он хочет меня...

— Почему? — Спросила я.

— Что почему?

Он казался озадаченным — то, чего я до сих пор не наблюдалау стригоев.

— Почему ты хочешь меня?

Я и сама не знала, откуда возник этот вопрос.