Князь Сигасы - Николай Степанов

Захватчиков в поселении не оказалось. Видать, если и приходили, то ненадолго. Забрали, что нашли, и в город?

– Привет, Лехан.

Первым поднялся баронет. Он так тихо подкрался, что дозорный вздрогнул.

– Доброе утро.

– Вархаямцев не видел, демона им в дышло?

– Пока нет.

– Как думаешь, тут точно можно лошадей спрятать?

– Лучшего места не найти, провалиться мне трижды в Цехмерские топи. И от города недалеко, и хороших дорог поблизости нет. Вархаямцы даже разъезд в той деревушке не оставили. Это о многом говорит.

По совету приятеля Сарин оставил своего коня на попечении журавского офицера в гарнизоне селения, куда прибыл караван, а вместо него купил животное подешевле. На таком приметном породистом скакуне путешествовать по тылам было опасно.

Известными Ловкачу тропами верхом добрались к предместьям Рудного, но в сам город решили войти пешком. Любые всадники, кроме выходцев из диких степей, на захваченных землях вызывали подозрение.

– Пожалуй, нам пора, – вздохнул толстяк и отправился будить спящих.

Перед сном баронет и Гринк долго спорили, кому оставаться, а кому идти в город. Победил в споре дворянин, а его телохранителю выпало сторожить лошадей и ждать. Через несколько минут путники отправились в дорогу.

К их большому сожалению, практически все оружие пришлось оставить. Лехан спрятал только небольшое тонкое лезвие, примотав его к кисти, а вор ни за что не захотел расстаться с ножом. Как он сказал: «Даже если меня разденут, ничего не найдут».

Накануне новоиспеченный князь целый день рассказывал о своих приключениях, а сейчас он хотел выслушать друга.

– Пока не пришли в город, расскажи о себе. Кто из наших выжил, чем ты занимался после войны, как очутился в Журавии?

Лехан постарался кратко изложить события, произошедшие с момента их расставания. Когда закончил про поход в Хитрово, Дюзан крепко пожал другу руку:

– Огромное спасибо за семью! Век не забуду.

– Кстати, Алерх положил глаз на твою сестру. Похоже, с серьезными намерениями. Ты не против? – Сержант решил немного сменить тему, испытывая неловкость.

– Если он в карты играть не будет – пожалуйста. Мужик вроде нормальный.

– Но он же из простых, а Русина теперь сестра вельможи.

– Хорошо, что она об этом не знает, – усмехнулся Дюзан. – Если любят друг друга, пусть женятся. Лехан, а что за волшебник с вами был, который из лука метко стрелял?

– Вообще-то она не хотела, чтобы про нее…

– Она?

– Какая-то волшебница пряталась под мороком молодого человека. Говорила, что тебя знает.

– Ты без морока ее видел? – заволновался парень.

– Мельком.

– Опиши, пожалуйста.

– Темноволосая, глаза зеленые, но с холодным блеском. Упоминала, что ты ей жизнь спас, и мертвым дамочка тебя не считала.

– А термос у нее был? – Сарин быстро объяснил, какой именно.

– Точно, то и дело к нему прикладывалась. Знаешь ее?

– Да. Это по ее просьбе я еду в Рудный. Только понять не могу, как волшебница оказалась вместе с вами?

– За ней охотились, – напомнил Брунон. – Не знаю, что там, на просеке, произошло, но больше мы не встречались.

– Линель – рабыня принца. Как же ей удалось вырваться? Если Кагир с ней что-то сделал…

– Она верила, что ты жив, и ты верь. А из плена всегда выкупить можно, ты же теперь князь.

– Надо скорее заканчивать тут и возвращаться. Эх, мне бы огненный цветок найти!

– До сих пор веришь в эту сказку?

– Недавно выяснил, что огнецвет действительно существует, только найти его сложно.

– И что, действительно любые желания выполняет?

– Далеко не все.

– Тогда еще куда ни шло, провалиться мне трижды в Цехмерские топи.

– Щапрун. – Сарин настолько разволновался, что окликнул баронета неизвестным именем.

– Да, князь.

– Ты знаешь, как в городе быстро найти человека?

– Есть много способов. Самый надежный – действовать через знакомых Лехана, если мы их отыщем.

Сержант предупредил, что был в городе последний раз очень давно и вряд ли те, с кем он раньше имел дела, остались там жить. Однако попытаться стоило.

Стены Рудного показались, когда путники поднялись на взгорок. Сам город давно перерос границы каменного ограждения, но из-за близости к границе стены не сносили. Правда, как выяснилось, они нисколько не задержали врага.

– Странно, – промолвил Лехан.

– Ты о чем?

– К городу люди идут, а оттуда – ни одного.

– И что это значит?

– Кого-то не желают выпускать.

– Пойдемте скорее, пока они еще пускают гостей.

Юго-восток Журавии, город Рудный

Тащиться в город, откуда никого не выпускают, скорее всего неразумно. Однако, не попав внутрь, не узнаешь, из-за чего вархаямцы так дорожат местным населением. Новости о Линель подстегнули меня, как хорошая плетка ленивую лошадку. Цель моего длинного путешествия уже близка. Осталось несколько сотен шагов, и я выполню обещание, данное в пустыне Луринии, чтобы потом сразу вернуться назад. К Кагиру, к Дагару Четвертому, к демону, да к кому угодно, лишь бы узнать, что случилось с зеленоглазой. Правду говорят, что отношение к человеку познаешь, когда его потеряешь. Сейчас я был близок к отчаянию. Неужели мне больше не суждено ее увидеть? Нет, нет и еще раз нет. Принц, полагаю, не дурак, чтобы убивать такую девушку. Допустим, ее поймали…

– Сарин, демона тебе в дышло! – окликнул Щапрун. – Смени походку. С такой морду бить идут, а не в гости.

Я остановился. Он прав – надо взять себя в руки, иначе нас на входе в город и повяжут. Так не пойдет.

– Все, исправляюсь. Мы путники, идем к родственникам Лехана. Оглядываемся по сторонам и чувствуем себя неуверенно. Правильно?

– Да. Поэтому посылай пока к демонам науку Гринка и вспоминай, что ты кузнец.

– Ага, – глупо улыбнулся я.

– О! Вот таким ты точно подозрений не вызовешь.

Ловкач подтвердил слова вора, и мы двинулись дальше. Непривычно видеть Лехана без его знаменитой шляпы и плаща. Он рассказал, что после одной из стычек с луринийцами вещи пришли в негодность, а взамен покупать не стал. Новой, послевоенной жизни должен соответствовать новый облик. Наверное, он прав. Я ведь тоже приоделся…

– Куда прешь?! – Два копья скрестились прямо перед моим носом.

– Так я, это… Туда. Вон… – Раз уж притворился недалеким, надо так себя и вести.