Князь Сигасы - Николай Степанов

Юго-восток Журавии, несколько миль к востоку от Гнилого оврага

Выслушав доклад об отступлении вархаямцев, герцог не сразу поверил услышанному и приказал перепроверить информацию. Когда ему подтвердили, что враг действительно отходит, причем без особого сопротивления, Федиз засуетился – ведь у него появлялся шанс прославиться, вернуть расположение брата и слегка подвинуть племянника в очереди за место возле трона.

Кампания на восточной границе Журавии изначально считалась проигрышной. По оценкам разведки, объединенная армия Лорхача втрое превосходила силы Андриаша Радушного. И вдруг воины диких степей оставляют свои позиции, да еще в преддверии собственного наступления!

Федиз де Борел посчитал кощунством оставаться в стороне от победоносной миссии заргинских полков. Он вскочил на лошадь и ринулся догонять передовые ряды наступавших. Лично взять в плен какого-нибудь генерала, а повезет – так и самого Лорхача! Такие мысли крутились в голове вельможи, на время позабывшего все на свете. Свита герцога старалась не отставать, но тот слишком резво несся вперед, не замечая ничего вокруг. В результате вскоре он остался лишь в сопровождении графа Плинсага и его помощника, сумевших выдержать темп полководца.

Всадники миновали степную зону и въехали в полосу редколесья, где небольшие дубравы и рощицы попадались на каждом шагу. Только тогда у герцога зародились первые сомнения по поводу его собственной поспешности, однако на скорости скачек это не сказалось. Теперь Федиз хотел быстрее нагнать хоть какое-то подразделение своих бойцов.

Вархаямцы старались отступать организованно, но поскольку еще накануне они готовились совершенно к другому, то не до всех отрядов приказы командиров дошли в нужное время. Кто-то вообще направился не в ту сторону, из-за чего местами возникали мелкие очаги сопротивления. Некоторые воины Лорхача просто не успели отойти с основными силами и теперь пробирались к своим, оказавшись в тылу стремительно продвигавшегося на восток войска. Вступать в схватку с крупными подразделениями врага они не рисковали.

Когда одна из таких групп заметила троих воинов противника, то посчитала возможным напасть. Уж больно вызывающе выглядел скакавший впереди всадник. Явно не из бедных: дорогие одежды, шлем с золотыми пластинами, конь, которого незазорно преподнести в подарок вождю…

Большинство стрел, выпущенных по герцогу, принял на себя защитный амулет, однако и его мощь имела свои пределы. На втором десятке попаданий он выдохся. К счастью для Федиза, стрелы угодили в доспех и не причинили особого вреда, только скинули вельможу с лошади. Немного досталось и графу. Его лошадка особой ценности для вархаямцев не представляла, а потому была подранена. Плинсаг едва не угодил под ее копыта, получив несколько ушибов. Не пострадал лишь Игнеш. Он ехал последним и нагнал дворян, когда те уже поднимались после падения, а враг выскочил из засады, чтобы завладеть добычей.

Навстречу вархаямцам метнулась стена огня, люди вспыхнули живыми факелами. Защитные медальоны имелись лишь у десятников, так что их магическое пламя обошло стороной. Оставшиеся в живых устремились в атаку: три дикаря против двух вельмож и одного чародея. Парочка накинулась на Федиза, третий атаковал Плинсага.

Игнеш заметил, что его господин не спешит разделаться со своим противником, хотя на голову его превосходит. А вот герцогу приходилось тяжко. Чародей раздумывал всего мгновение, а потом хлопнул в ладоши, создав яркую вспышку над шлемом обороняющегося. Нападавшие вархаямцы сначала потеряли зрение, а потом и жизнь. Через пару секунд пал последний.