На чужой войне - Вячеслав Кумин

Возникла даже мысль встать и постучать в дверь, чтобы пришел кто-нибудь из офицеров, и рассказать, что он согласен на сделку: информация в обмен на свободу. Но не вышло – дверь открылась сама, но вместо ожидаемых мордоворотов, готовых отвести пленника на очередной допрос с пристрастием, вошел сам майор Крейц.

– Младший по званию должен вставать и отдавать честь при появлении старшего по званию, – с ходу заявил тот.

«Знают, – безразлично подумал Джерри. – Ну и что?»

– Не обязан, – ответил Дональдан. – Могу, но не обязан.

– Это почему? – искренне заинтересовался майор и даже вскинул бровь.

– Не давал присяги… мой майор. Нас бросили в пекло, даже не доучив, а присяга дается в последний день обучения. Поэтому я даже не солдат, а гражданское лицо, которое вы незаконно удерживаете, да еще и пытаете…

Майор Крейц с минуту постоял с открытым ртом, а потом засмеялся от души.

– Верно, все верно… – проговорил он. – Но это не значит, что ты должен был примыкать к сепаратистам.

– Нет, но так уж получилось.

– Почему?

– Любой человек хочет жить. Тем более если он оказался на враждебной территории и за ним ведут охоту… А если его дебильный командир гонит на стопроцентную смерть, то он идет даже на преступление, чтобы выжить.

– И в чем заключалось твое преступление?

«Рассказать или нет?» – на миг задумался Джерри. Действие препарата давно закончилось, не сказывались даже побочные эффекты вроде теплого, почти дружественного отношения к врагу и словоохотливости. – Хотя как знать? Может, визит майора не случаен, и во мне сейчас другая разновидность сыворотки правды? Да плевать – пока он не касается главного, можно и поговорить».

– В чем мое преступление, спрашиваете? В убийстве этого самого командира-дурака.

Майор помрачнел: все миротворцы воспринимали смерть других миротворцев из горсу и норби, вне зависимости от того, из какой расы сами, почти как личную потерю.

– Имя командира.

– Это уже допрос?

– Просто ответь.

– Унтер-офицер Палан.

Майор понимающе кивнул. Казалось, он знал этого человека не понаслышке. И что еще более странно, он не особенно опечалился.

– Как он повел вас на смерть?

– Приказал пойти в неподготовленную атаку на превосходящие силы противника, да еще в штыковую. Взвод перестреляли бы в считанные секунды. Мне пришлось его пристрелить, чтобы сохранить жизнь солдатам.

– Хм-м… Может, в твоем случае все не так плохо, а, парень?

– В каком смысле? – невольно вырвалось у Джерри.

На горизонте замаячила новая надежда на спасение.

– Суд разберет дело о гибели унтер-офицера, облегчающими вину факторами послужат как действия взводного командира, так и отсутствие принесенной вами присяги на верность Его Императорскому Величеству. Ты можешь отделаться штрафным батальоном или даже амнистией…

– Дарите очередную надежду, – понял Джерри. – Увы, ничего не выйдет.

– Почему?

– Я попал в плен к мятежникам… Да, само по себе это не является тяжким преступлением, но, как вы считаете, за счет чего я стал не кем-нибудь, а лерн-командиром?

– И?..

– Пришлось поохотиться на своих бывших сослуживцев, доказывая лояльность новым хозяевам. Мы бегали, словно цепные псы в ошейниках со взрывчаткой! Покажись им, что мы недостаточно эффективны – нажатие на кнопку, и голова с плеч! – уже кричал Джерри. Немного успокоившись, он продолжил: – Вы, майор, должны сами понимать – приходилось быть эффективными.

– И сколько убил лично ты?

– Не считал, но достаточно, чтобы меня по приговору трибунала четвертовали, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

– М-да…

Повисла тяжелая пауза, после которой майор поинтересовался:

– Ну а почему тебя сыворотка правды почти не берет? Установили блокировку?

– Думаете, я так ценен для мятежников?

– Тогда почему?

– Если вы знаете, кто я, то ответ лежит на поверхности.

– Ясно… Полукровка: в вас столько всего намешано… – понимающе кивнул майор Крейц. И тут же вернулся к главной теме: – Может, все же скажешь, где скрывается главарь мятежников? Ты ведь знаешь…

– Знаю…

– И знаешь, что мы тебя рано или поздно дожмем, несмотря на мешанину генов, защищающих тебя.

– И это знаю, – согласился Джерри.

– Тогда на что надеешься? На чудо?

– Чудес не бывает… Но человеку нужно во что-то верить.

– Например?

– В свободу.

– Вот оно что… Может, у тебя есть какие-то условия?

«Ну наконец-то!» – возликовал Дональдан, стараясь не показать свою радость.

– Да уж есть.

– Говори…

– Как я понимаю, у вас мало времени, – начал издалека Джерри. Сдержанный кивок майора подтвердил это предположение. – Персона настолько важная, и ее буквально позарез нужно поймать в кратчайшие сроки, поэтому вы готовы забыть обо всех преступлениях какого-то солдата и даже можете его отпустить…

– Вот куда ты клонишь…

– Именно. Каждый час задержки отдаляет время поимки на дни.

– Хорошо, – согласился майор. – Говори, где база мятежников, и я отпущу тебя.

– Не держите меня за дурака, майор. Стоит мне сказать вам все здесь, и из этой комнаты меня вынесут ногами вперед с дыркой во лбу.

– Чего ты хочешь?

– Я скажу вам все в лесу, куда нас вывезут вдвоем, и все будут без оружия.

– Тогда что тебе помешает сбежать, ничего не сказав?

– Ничего, но мне наплевать на этого лерн-генерала. К тому же за некоторые вещи, которые он заставил нас делать, а мы этого не хотели, нужно платить.

– Личная месть, – с пониманием улыбнулся майор. – Это серьезно.

– Ну так что, договорились? Или вы все же предпочтете потратить пару часов на мои пытки?

– Договорились, полукровка… Я сейчас все организую.

Миротворец ушел. Джерри почувствовал, как в груди у него бешено заколотилось сердце. Свобода… Свобода у него уже почти в руках! Да, миротворец попробует его обмануть или сразу же пошлет в район заключения сделки отряд поисковиков, чтобы поймать его и отдать под суд или просто убить, но Джерри намеревался сделать все возможное, чтобы не попасться. Для этого он выберет самое подходящее для пряток место – район Трех голов.