Dragon Age. Империя масок - Патрик Уикс

– Минуту, ваше величество.

Трое охранников – а у Мишеля нет ни оружия, ни доспехов. Одно только одеяло.

Он поднялся, прикрыв себя спереди одеялом, и двинулся к охранникам.

Те неотрывно смотрели на горящий фургон и оттого не замечали Мишеля, пока он не подошел почти вплотную. Тогда первый охранник оглянулся, увидел Мишеля и развернулся к нему, готовясь поднять тревогу.

Мишель швырнул ему в лицо насквозь промокшее одеяло, пнул в коленную чашечку, рывком стянул одеяло у него на затылке и от души врезал коленом в обтянутое тканью лицо.

Остались двое, и хотя Мишель двигался проворно, долийцы были опытными воинами и уже разворачивались к нему, обнажая мечи.

Он выпустил из рук обмякшее тело первого охранника и выставил перед собой одеяло, точно щит.

Шевалье предпочитают сражаться в латах. Обладание латами есть признак богатства и благородной крови, и, вопреки расхожим шуточкам бардов, обученный рыцарь и в тяжелых доспехах способен двигаться быстро и изящно – если, конечно, доспехи хорошо подогнаны.

Однако же всякое сообщество, желающее удержать за собой репутацию величайших воинов Тедаса, должно быть готово сразиться с противником, который предпочитает другой стиль боя.

Таким, например, как дуэлянты Антивы и Ривейна, которые бились легкими клинками и зачастую не имели никакой брони, кроме разве собственного плаща.

Охранник справа сделал выпад. Мишель закрутил одеяло, поймал им клинок, затем с силой ударил локтем в лицо противника, перенял меч и, полоснув долийца по горлу, отступил на шаг.

Охранник слева побелел как смерть, затем издал пронзительный вопль и ринулся на Мишеля, занеся меч для рубящего удара сверху. Мишель увернулся, взметнул одеяло так, что оно расправилось перед лицом врага, а потом ударил сквозь одеяло, проткнув доспех из железной коры и пригвоздив убитого к фургону.

Мишель высвободил меч из мертвой плоти, доспеха и одеяла. Отбросив прочь уже ненужное одеяло, он ухватил в левую руку клинок третьего охранника, вернулся к Селине и перерезал ее путы.

– Ваше величество, если вы пойдете к тропе, я нагоню вас через минуту-другую. Мне только нужно забрать наше снаряжение. – Мишель указал на фургон военного вождя.

– Ступай с Создателем, сэр Мишель, – только и сказала Селина, поднявшись на ноги.

Мишель кивнул и сквозь проливной дождь, изодранный молниями, мимо залитых дождем, чадящих костров пошел через долийский лагерь к фургону вождя, где лежали его оружие и доспехи. Запястья, содранные при освобождении от веревок, горели от боли, разбитая губа распухла, ребра ныли после побоев – но он был более чем готов драться.

Он держался вежливо. Он не злоупотреблял оскорблениями, как и просил Фелассан. В ответ долийцы напали на него, осыпали бранью и подвергли воздействию омерзительной магии вызванного ими демона.

Сэр Мишель де Шевин был готов показать долийцам, на что способен орлесианский шевалье.

Когда он подошел к фургону, оттуда выступил долийский воин – темный силуэт, неразличимый на фоне горящих внутри свечей, – и Мишель не колеблясь пронзил его мечом. Когда тот упал, из фургона раздался крик его товарища. Затем второй эльф выскочил из фургона, и Мишель успел отбить один за другим два стремительных выпада.

Это оказался тот самый воин, который занимался с детьми. В пелене дождя он выглядел не более чем смутной тенью, но Мишель признал его по манере двигаться. Атаковал он умело, быстрыми жесткими ударами, которые Мишель едва мог различить в сумерках.

Затем долийский воин нанес рубящий удар, и Мишель отступил вбок. Эльф шагнул в ту же сторону, и нога его заскользила по раскисшей грязи – точь-в-точь как Мишель уже видел днем.

Проворно прыгнув вперед, шевалье врезался в противника и заблокировал его меч своим. Долиец пошатнулся, скользя, теряя равновесие, и Мишель клинком в левой руке ударил снизу, разрубая плоть и кости. Затем рывком вздернул правый меч, рукоятью ударил воина в лицо, заглушив его крик, и, отступив на шаг, милосердно прикончил несчастного чистым ударом, рассекшим горло.

Он выждал с минуту, но больше из фургона никто не появился. Прочие долийцы метались по всему лагерю, лихорадочно пытаясь потушить пожар. Никто другой Мишеля до сих пор не заметил.

Он удостоверился, что щит и меч будут под рукой на случай, если его все-таки обнаружат, а потом, невзирая на неприятно мокрую одежду, умело и быстро облачился в доспехи. Управившись с этим делом, он прихватил также доспех и оружие Селины и двинулся со своей добычей через лагерь.

Мишель уже миновал последний фургон и почти добрался до тропы, когда слева вдруг полетел в него разряд ослепительно-голубого света. Он едва успел заметить эту вспышку и бросился вбок, но все же под ребра с треском ударил парализующий холод, пронизавший даже латы. Мишель выронил доспех Селины и развернулся в ту сторону, откуда был нанесен удар.

Ученица Хранителя, юная эльфийка, направила на него свой сияющий посох, и дождевые капли вокруг нее со стуком осыпались наземь градинами. В пульсирующем ярко-белом свечении посоха видно было, что лицо ее искажено яростью и страхом.

Неистово закричав, Мишель вскинул меч и щит и бросился к ней. Девушка вздрогнула, глянула на свой посох, затем на Мишеля – и вновь метнула в него брызжущий льдом заряд. На сей раз Мишель принял его на щит, и металл протестующе заскрежетал от нечеловеческого холода.

Он почти добежал до магички, когда справа донесся крик, и шевалье, обернувшись, едва успел отразить яростный удар. Он остановил движение вражеского клинка щитом, но сам ударить не успел – облаченный в доспехи противник врезался в него с разбегу и отшвырнул назад.

– Отлично! – выдохнул военный вождь клана, глядя, как Мишель споткнулся, но тут же восстановил равновесие. – Ты надел латы. Хочу увидеть шемленского шевалье во всем его блеске.

С этими словами он снова атаковал. Мишель принял удар на щит и пошатнулся, отступив на шаг, когда долиец ударил его ногой в колено.

– Ты оскорбил мою императрицу, – процедил Мишель, – и за это поплатишься жизнью.

Он сделал выпад, и вождь отбил удар щитом. Теперь Мишель предвидел, что за этим последует пинок, и резким движением опустил щит, ударив окованным краем по наголеннику врага.

Тот, пользуясь случаем, нанес удар выше щита, и Мишель вынужден был отбить эту атаку. И тут же зашатался, когда щит вождя со всей силы врезался ему в бок.

– А тебя я разве не оскорбил, шемлен?

Мишель хотел ответить, но тут долийка опять швырнула в него заряд леденящего холода. Удар прошел мимо щита, и словно ледяное копье вонзилось в бок Мишеля, так что от боли у него перехватило дыхание. Он отступил, шатаясь, жадно хватая ртом воздух.

– Не трать силы, Миирис! – крикнул вождь. – Я сам с ним разберусь!

Он прянул вперед, мечом отбил в сторону щит Мишеля и нанес мощный удар. Клинок скользнул по латам шевалье и, отыскав щель, вонзился под ребра.