Dragon Age. Империя масок - Патрик Уикс

Бриала последовала его примеру. Высохшая грязь крошилась и скользила под ногами, и на последних шагах она съехала вниз, едва не свалившись в воду. И побрела дальше, скользя по камням и донной грязи. Противоположный берег был уже близко, когда что-то толкнуло ее остановиться и обернуться.

Позади нее не было слышно ничьих шагов – и нигде на темном берегу она не могла разглядеть ни Селину, ни Мишеля.

– Фелассан!

Оттого что в горле пересохло, крик Бриалы прозвучал хрипло и сорванно.

Эльф уже вскарабкался на дальний берег и стоял на коленях, вцепившись обеими руками в посох. Тяжело дыша, он сверху вниз посмотрел на Бриалу:

– Скорее!

– Где они? – Бриала тщетно вглядывалась в тени на берегу, который она только что покинула.

Не было слышно бряканья доспехов в мешке Мишеля, лишь только треск и рев разъяренного леса. В темноте ей почудилось, что деревья ритмично раскачиваются.

– Поспеши, да’лен! – позвал сверху Фелассан. – Сильваны вот-вот будут здесь!

Он сказал, что сильванов притягивают сильные чувства.

Бриала все еще злилась, все еще была уязвлена предательством Селины, хотя и признавала правоту ее слов, видела неприкрытую боль на лице ее, озаренном отсветами костра.

И однако вопреки этой злости, вопреки всему при одной только мысли, что больше она никогда не увидит Селину, в груди Бриалы рождалась леденящая пустота.

Она судорожно сглотнула, сделала глубокий вдох. И поплелась по ручью обратно. Погружая дрожащие пальцы в рыхлую почву, взобралась вверх по склону.

На этой стороне ручья почти ничего нельзя было различить. Дальний свет от посоха Фелассана лишь острее подчеркивал тени. Кое-как перевалив через гребень склона, Бриала увидела, как впереди нее с треском раздались деревья и между ними возник громадный сильван, при каждом свирепом движении рассыпавший горстями листья. Вот он замахнулся могучей ветвистой рукой – и со всей силы нанес удар.

Целью его оказался сэр Мишель. За спиной у него по-прежнему болтался холщовый мешок с доспехами, а на руках он нес свою императрицу. Даже в темноте Бриала разглядела, что лицо Селины неестественно бледно, а по виску струйкой течет кровь.

Удар сильвана пришелся по мешку с доспехами, и от толчка защитник императрицы кубарем выкатился из-под деревьев. Даже в падении он бережно прижимал к себе Селину. Затем уложил ее на землю и, освободив руки, вскочил, обнажил длинный меч, выставил вперед свой щит.

И опешил, обнаружив, что к ним подползает Бриала.

– Ты не сбежала?

– Нет, как видишь, – Бриала проверила пульс на шее Селины – жива и дышит. – Сможем отступить?

Мишель широко размахнулся мечом, срубив несколько веток с гигантской руки сильвана.

– Нас раздавят, не успеем дойти до ручья. – Надсадно ухнув, он отбил удар лесного великана. – Сумеешь унести ее отсюда?

– Вряд ли.

Одно кольцо Селины наделяло магическим огнем любое оружие, которым она сражалась. Бриала лихорадочно ощупала руки императрицы. Ее трясло от изнеможения и гулкого нечеловеческого рева деревьев.

– Ваше величество! – прокричал Мишель, прыжком уходя от очередного сокрушительного удара и срубая внушительные куски древесины со ствола сильвана. – Ваше величество, очнитесь!

В темноте Бриала не могла отличить нужное кольцо. Она сняла оба и не без труда натянула их на свои пальцы.

Затем Бриала поднялась на ноги, вскинула лук, выдернула стрелу из колчана и наложила ее на тетиву. И едва не вскрикнула, когда рубиновое кольцо у нее на пальце ярко полыхнуло и язычки пламени охватили стрелу.

– А ты сумеешь унести ее? – крикнула она Мишелю и выстрелила.

Пламенная стрела вонзилась в ствол сильвана, и древесное чудище отшатнулось, взревев от боли.

Мишель обернулся – и остолбенел, в изумлении уставившись на Бриалу. Та выхватила и пустила вторую стрелу, за ней третью, накрывая огнем ветки и листья чудовища.

– Я… Да, могу, – пробормотал он.

Деревья перед ними с треском разошлись, и еще один сильван вывалился из чащи, спеша на подмогу объятому пламенем сородичу.

Бриала выпустила в него огненную стрелу и на краткий миг позволила себе отвлечься, чтобы поглядеть на бледное прекрасное лицо Селины.

– Так иди, – бросила она, – а я…

И осеклась: десятка четыре стрел, пылающих ослепительно алым пламенем, разом прочертили ночное небо и огненным дождем хлынули на сильванов.

Бриала потрясенно обернулась – и увидела, что за ручьем, вдоль дальнего берега, протянулась цепочка огней. На мгновение они заплясали, а затем небо вновь осветилось стаей пылающих стрел, и опять карающий огонь обрушился на древесных чудовищ.

С гулким ревом боли объятые пламенем сильваны выдрали корни из земли и бросились наутек в гущу леса, круша подвернувшиеся на пути деревья. Бриала вслушивалась в затихающий шум их бегства и не сознавала, что упала на колени, покуда не почувствовала холод в ногах.

Мишель стоял рядом с ней и Селиной.

– Нам повезло, – проговорил он, но в голосе его прозвучал скорее вопрос, нежели утверждение.

Бриала оглянулась на дальний берег ручья, где стояли неведомые лучники. Ничего разглядеть не удалось – только один алый огонек пылал ярче остальных. И располагался он возле изумрудно-зеленого огня, который – Бриала знала это – принадлежал Фелассану.

Затем несколько стрелков слаженно и ловко поднялись от воды на высокий берег. На них были доспехи из мягкой кожи, безыскусные с виду, но сработанные с изяществом; вдоль клинков из железного дерева бежали алые огни, и в этих отблесках плясали, как живые, татуировки на лицах воинов.

Бриала во все глаза глядела на первых долийцев, которых увидела в жизни, если не считать Фелассана.

– Ма сераннас, – с запинкой проговорила она. – Я обязана вам жизнью, и…

– Все как он говорит! – прокричал какой-то из долийцев, повернувшись к дальнему берегу ручья. – Плоскоухая и два шемлена!

– Свяжите их, – прозвучал в ответ голос постарше, и эльф кивнул. – Станут сопротивляться – убейте.

Мишель, стоявший рядом с Бриалой, поглядел на Селину, затем на эльфов. И с негромким смешком бросил на землю меч:

– Что ж, Бриала! Вот ты и обрела сородичей.