Dragon Age. Империя масок - Патрик Уикс

Бриала ударила ногой по раздвижной панели, которая отделяла внутренность тюремной кареты от сиденья возницы.

Это подействовало не сразу, но наконец охранник все же отодвинул панель.

– Какого дьявола ты тут… Дыхание Создателя!

В доспехе Бриалы торчала стрела.

– Влетела между прутьев… в самом конце боя. Передай Гаспару, что я буду говорить. Мне бы только… воды… – выдавила эльфийка, перемежая слова надрывным кашлем.

Охранник глазел на нее разинув рот. Бриала вновь закашлялась и обессиленно повалилась на сиденье.

Ей нечем было изобразить кровотечение, но на темном доспехе отсутствие крови и так не будет заметно. К тому же она надеялась, что солдат, изнуренный сегодняшним боем, не заподозрит неладное.

Вскоре снаружи зазвенели ключи, и охранник, распахнув дверцу, ворвался в карету.

Бриала подняла голову, взмахнула кандалами и ударила его по лицу. Когда солдат пошатнулся, она стремительно села и вогнала стрелу ему в горло, под самым подбородком.

Мгновение спустя он затих, и эльфийка выбралась наружу.

Лошадей выпрягли и увели, а единственного охранника она только что прикончила. Карета стояла в лагере Гаспара, слева виден был его штабной шатер. Кратчайший путь за пределы лагеря вел направо. Бриала взобралась на козлы и вздохнула с облегчением, обнаружив в ящике под сиденьем свое оружие – кинжал, лук и стрелы.

Пока что на нее еще никто не смотрел.

Один из важнейших уроков, который усваивал в жизни всякий эльф, – как не привлекать к себе внимания. В доме Селины это не имело такого значения, как в эльфинажах, однако мать Бриалы позаботилась научить дочь тому, чтобы ее замечали, только когда она сама этого хочет.

Люди – охотники, но также и крестьяне. Когда бежит олень, люди не могут не броситься в погоню. Когда цепенеет от страха кролик, люди не могут не выпустить в него стрелу. Такова их натура – похваляться своим мастерством, своими умениями.

Однако же люди почти никогда не следят за передвижениями домашнего скота. Овца, праздно и мирно бредущая от одного пучка травы к другому, вряд ли будет сочтена уместной целью для охотничьих достижений.

А стало быть, пора Бриале превратиться в безобидную ленивую овечку и среди бела дня убрести из лагеря Гаспара.

Тонкий шерстяной плащ убитого охранника так и лежал на козлах – солдат сбросил его в разгар дня, угревшись и взмокнув от пота под кольчугой. Бриала запахнулась в плащ, пряча превосходный доспех из драконьей кожи, и надела капюшон, чтобы скрыть острые уши.

Сунув лук под мышку, она некоторое время озиралась по сторонам, пока не заметила ведро. Старое, грязное – даже думать не хочется, для чего оно использовалось, но сейчас это ведро было для Бриалы дороже золота.

Потому что эльфийку в превосходном доспехе, с луком из железной коры мгновенно приметит всякий.

Зато подхватив ведро, спрыгнув с козел и ленивой шаркающей походкой направившись к границе лагеря, Бриала превратилась в заурядную служанку, которая не спеша направляется за водой для своего хозяина, а в плащ запахнулась, чтобы согреться на стылом осеннем ветерке.

Она миновала ряд палаток, где расположилось на отдых большинство солдат Гаспара и жарилась на углях всякая снедь. Солдаты сняли доспехи и остались в исподних рубахах, покрытых пятнами ржавчины, а порой и крови. Туда и сюда сновали слуги, с бинтами, провизией и всем прочим, в чем нуждается войско на марше. Среди слуг было несколько эльфов, и они поглядывали на Бриалу с удивлением, но ни один не окликнул, не попытался остановить ее.

Она едва не поддалась соблазну, увидев ряд лошадей – при них был всего один охранник да пара конюшенных мальчиков и кузнецов, – однако прошла мимо. Служанки с ведрами не ездят верхом.

Тревогу так и не подняли, и Бриала шла дальше – медленно, небрежно, иногда останавливаясь, чтобы перебросить ведро из одной руки в другую. Когда к часовым на границе лагеря вышел разведчик, струйка пота поползла по спине, но Бриала постаралась не замечать ее.

Разведчик переговорил с часовым и направился к штабному шатру. Бриала двинулась дальше.

На секунду раньше, чем следовало.

Часовой ничего не заметил – его бдительный взгляд был устремлен в другом направлении. Но разведчик, обученный все примечать, глянул в ее сторону. Всего один взгляд – но он положил конец ее уловке с ведром.

Часовой был в кольчуге и помимо арбалета вооружен коротким мечом для ближнего боя. Бриала разглядела у него на поясе бурдюк с водой – новехонький, чистый, – а также отметила, что меч подвешен слишком высоко, чтобы его мгновенно обнажить. Явно новобранец.

Разведчик выглядел намного опаснее. При нем были длинный лук – признак опытного стрелка – и пара топориков. Судя по косолапой походке, он все утро провел в седле и изрядно вымотался, но все же остался достаточно бдителен, чтобы насторожиться при виде проходящей мимо эльфийки. Может быть, мелькнул из-под плаща доспех, проступили под тонкой шерстяной тканью очертания лука или же чем-то привлекла внимание походка.

Бриала шла дальше. Шел и разведчик, направляясь к штабному шатру, который располагался справа и позади нее.

Как только он скрылся из виду, Бриала услышала, что его походка изменилась. Разведчику хватило ума постараться это скрыть, но усталость, как видно, взяла верх над выучкой, и было отчетливо слышно, что его шаги вдруг стали тише. Он описывал круг, возвращаясь к ней сзади.

Не поднимая головы, Бриала взяла самую малость вправо. Этого было недостаточно, чтобы увидеть его, но к тому моменту, когда разведчик стал ее нагонять, она уже оказалась четко на прямой линии между ним и часовым на границе лагеря.

Нужно сделать пять шагов. Всего пять.

– Эй, девица! – окликнул сзади разведчик.

Небрежным тоном, словно собирался попросить глоток воды.

Четыре шага. Три. Бриала крепче сжала ручку ведра.

– Эй, ты! – рявкнул он, уже не притворяясь.

Всякий слуга остановился бы и оглянулся на такой окрик. Часовой переступил с ноги на ногу.

Два шага. Один.

– Стража! – гаркнул разведчик.

Бриала услышала скрип дерева и кожи – он вскинул лук.

Часовой обернулся – и увидел эльфийку всего лишь в шаге от себя. Потом осознал, что на ней доспех. Глаза его округлились, и он рывком вздернул арбалет.