Императрица - С. Дж. Кинкейд

Прежний Тайрус был крайне рассудительным человеком. Его разум постоянно работал, даже когда его хозяин касался меня, дарил нежные долгие поцелуи, ласкал и распалял. Но этот Тайрус, мой муж, горел для меня огнем. Никакой осторожности, размеренности и рассудительности. Он впился губами в мои губы, переплел искрящие пальцы руки с моими, а потом подхватил так, что оставил бы синяки любой, кроме меня.

Я ответила ему с тем же пылом. Вся кровь в венах звенела от радости. Это он, я его не потеряла. Словно попасть из кошмара в сказку.

Его губы обжигали мою кожу, требовали, брали желаемое. Искры трещали вокруг наших рук, когда он уложил меня вниз. Он всегда обращался со мной бережно, хотя именно я могла сломать его одним движением мышц. Теперь же Тайрус схватил меня так, будто боялся, что меня унесет ветром, упивался поцелуями, будто хотел сохранить их навечно. Я могла опрокинуть его одним пальцем, однако это он придавил меня своим тяжелым мускулистым телом. Его страсть и напор сводили с ума… заставляли желать большего.

Когда мы соединились, я притянула его так близко, как только могла, напоминая себе не причинять ему боль, не сломать эти прекрасные плечи, за которые я ухватилась. Я любила его тело больше всего на свете и не хотела отпускать.

Потом мы лежали, а я не смела отвести глаз от него, а он – от меня. Мы упивались видом друг друга. Тайрус с благоговением гладил мое тело, будто хотел запомнить каждый изгиб, а я просто касалась этого лица… его лица.

– Смотри, – сказал он, поднимая наши сплетенные руки.

Электроды зарегистрировали консумацию. Мы наблюдали, как поток искр затухает. Теперь мы стали единым целым. Тайрус поднес мою руку к губам и нежно поцеловал.

– Моя жена.

– Мой муж. – Как странно это прозвучало. И все же я стала его женой.

Огромная пустота в сердце пропала, ее заполнила ослепительная радость от этого чуда, этого освобождения. Я могла бы убить год в попытках описать свои чувства, но был лишь один способ их сохранить. Нужно придумать план и поделиться всем, что придется держать в тайне, когда мы покинем этот рай.

Я торопливо заговорила, рассказывая Тайрусу, что стало с Интердиктом. Он не выпускал меня из объятий, словно боялся потерять. Взамен Тайрус поведал, что произошло здесь. Как он одолел веналокс.

– Я вспомнил одну вещь, что Пасус сказал накануне нашей первой ночи. Он решил, будто я нейтрализовал «Огненный поцелуй» чем-то другим. И меня осенило – а почему не попробовать сделать это с веналоксом? Я принялся сочетать его со всем, что только мог найти. Затем решил, что если заставлю кого-то принимать его вместе со мной, то найду разгадку в два раза быстрее. Поэтому использовал Гладдика как подопытного.

– О!

Тайрус посмотрел на меня.

– Он тебе говорил?

– Он сказал, ты забрал у него «Атлас». И продал.

Тайрус выдохнул.

– Да. Мне были нужны деньги, а иных способов их раздобыть я не имел. Я был в отчаянии.

– Могу себе представить.

Тайрус улыбнулся.

– Я превратил его жизнь в кошмар. Не мог же просто предложить ему вместе принимать веналокс. По шли бы ненужные вопросы. Алектар почуял бы угрозу, начни я дружить и проводить время с другим грандом. Поэтому я обставил ситуацию так, чтобы она не вызывала подозрений: стал мучителем Гладдика, его ходячим ужасом. Я третировал его, мучил, а попутно испытывал на нем нейтрализаторы. После «Тигриса» у меня не было недостатка в веналоксе. Те, кто мечтал уменьшить влияние Алектара, тайком поставляли мне его и стали моими невольными помощниками. А когда я получил это, – он пошевелил пальцами с кольцом, – то смог каждый день все больше сводить на нет действие наркотика, пока совсем не прекратил его принимать.

Я переплела свои пальцы с его, и Тайрус поднес мою руку к губам.

– Ты наверняка придумал план. Тайрус, и что же дальше? Вдруг нам больше не выпадет шанс поговорить наедине?

– Придумал. – Он внимательно посмотрел мне в глаза. – Не могу пока выдать все детали, но… но прошу об одном: верь мне, Немезида. Я тайком подкупил несколько человек, и они ищут для меня священников. Если дашь координаты скипетра…

– У меня есть кое-что получше, – улыбнулась я. – Открой отмеченную страницу в книге.

Тайрус взял «Гамлета», и том открылся на той странице, где лежал скипетр. Император озадаченно посмотрел на меня и принялся читать:

– Из жалости я должен быть жесток;

Плох первый шаг, но худший недалек.

– Я не про текст. А про закладку. Присмотрись.

Тайрус вынул скипетр. Его взгляд стал жестче.

– Немезида, – тихо спросил он, – что это такое?

– Прежний скипетр был лишь футляром. А это – настоящий. Я не выбрасывала его в космос. Ты держишь в руках суперкомпьютер, что делает Домитрианов… Домитрианами.

Он просто онемел.

– Ты… он все это время был у тебя?

– Мне пришлось ждать подходящего момента. Что бы ты ни замыслил – не тяни. Интердикт прятал его под кожей.

Тайрус вонзил пластину в свою руку; выступила капелька крови. Я взяла скипетр и осторожно ввела металл под верхний слой, так, как делал это Интердикт. Тайрус не сводил с меня задумчивого взгляда, словно ему открылся другой мир.

– Мы справимся, – сказала я. Схватила его за плечи, прильнула в последнем торопливом поцелуе и зашептала: – Делай так, как считаешь нужным. Будь жестоким, безразличным, если надо… Что угодно. Только заставь Пасуса склонить священников на твою сторону, чтобы мы все исправили.

Он поднял ресницы и уставился на меня, словно впервые увидел. Погладил мозолистой ладонью мою кожу.

– Как удивительно получить такой… приятный сюрприз. Надеюсь вскоре ответить тебе тем же.

С этими загадочными словами он поднялся на ноги.

Мы пристыковались к Хризантеме, дверь открылась, и нас омыл поток воздуха. Тайрус шагнул прочь от меня и мгновенно преобразился… лицо превратилось в маску, и он объявил ожидающим грандам:

– Рад сообщить, что ваша новая императрица прекрасна в постели.