Факультет. Курс третий - Владислав Картавцев

– Еще бы! – Кирилл подобрался. – Воздействие было настолько мощным, что даже прикасаться к этому предмету было страшно. Прикосновение влекло неминуемую настройку, и если не обладать специальными знаниями, от нее невозможно было освободиться.

– Именно. И, понятное дело, наши заокеанские недруги не собираются отказываться от такого эффективного механизма воздействия. По нашим данным, технология, примененная в тот раз против наших сотрудников, успешно развивается, и мы даже имеем вполне четкое представление, каким путем. Замечу – эта технология действительно страшная, полноценной защиты от нее сейчас не существует. Единственный способ – найти предмет в окружении и избавиться от него. А предметом может быть все что угодно. А посему у меня просьба – для начала проверь мой кабинет, пожалуйста! А потом мы пройдемся еще по нескольким кабинетам – интересно, что скажет твое чутье? Как думаешь, осилишь?

– Не знаю пока! – Кирилл задумчиво покусал губы. – Постараюсь, но мне нужно несколько минут, чтобы сосредоточиться. И еще! – он запнулся. – Можно мне осмотреть Ваш кабинет в одиночестве? Мне так просто легче работать – а здесь нужно полное погружение.

– Конечно! – Ирина Александровна решительно встала. – Закончишь – позовешь. Я буду за дверью.

…«Дядя Илия» – фотография-ловушка, фотография-портал, через которую внимание объекта атаки улавливается и перенаправляется. Фотография – приёмник, не передатчик, физический гипноз через нее невозможен, но зато она обеспечивает устойчивый ментальный контакт с объектом атаки.

Установив связь, возможно лишить объект жизненной силы, энергии, напора, воли, возможно измотать его, ослабить перед эмоциональным воздействием более конкретного характера.

Кроме того, фотография – маркер, с ее помощью можно создать фантомный отпечаток объекта в пространстве – пометить объект и зафиксировать в поле внимания, взять на поводок – в том числе и через сновидение».

Кирилл напрягся и с точностью почти до минуты вспомнил тот день – когда Щербень подсунул ему «Дядю Илию». Тогда Кирилл проявил похвальную для его возраста осторожность – и в результате, сам того не подозревая, сделал большой шаг к построению карьеры.

– Осторожность, осторожность, осторожность! – пробурчал Кирилл. – В данном случае это наиболее необходимо. Главное, не установить настройку, подобную той, что случилось со мной на переговорах в Австрии. Тогда ко мне на подмогу пришли духовные исполины, а сейчас я не уверен, что дождусь помощи. Поэтому – тихонечко, тихонечко – как сапер на минном поле.

И Кирилл начал тихонечко. Максимально спокойно и максимально отстраненно. Для начала он почувствовал атмосферу кабинета Ирины Александровны и постарался отловить знакомые ментальные флюиды, схожие с тем, что он почувствовал, когда впервые исследовал «Дядю Илию».

– Вроде бы, ничего нет! – вскоре Кирилл сделал вывод – впрочем, не сильно полагаясь на первоначальное видение. А посему после первого «осмотра» последовал второй, потом заключительный третий.

– Нет, точно ничего нет! – облегченно выдохнул Кирилл и пошел к двери – звать Ирину Александровну. Генеральша оживленно о чем-то беседовала с посетителем в гражданской одежде, но, услышав Кирилла, тут же прервалась и попросила собеседника немного подождать.

– Ну, как? – она нетерпеливо сжала кулаки (в мужской манере). – Нашел что-нибудь?

– Нет! У вас точно ничего нет. Три раза проверил.

– Отлично, отлично! – лицо Ирины Александровны просветлело. – А теперь давай-ка следуй за мной – тебя ждут четыре кабинета наподобие моего. И я надеюсь, что твоя внимательность не ослабнет…