Невеста тролля - Артем Тихомиров

– Нет. Мы узнали о лагере вскоре после того, как прибыли. От птиц, одну из которых кот взял в заложники, – сказал я.

В этот самый миг ваш любимый тролль почувствовал, как жутко чешется затылок. Причем не снаружи, а изнутри. Я поднял руку и поскреб в нужном месте, однако это не помогло. Вместе с этим фантомным зудом в меня закралось предчувствие, что готовится нечто…

– Брать птицу в заложники, – сказал дракон, – да, мой братец способен на такое злодейство.

– Ну, он подумал, что птица шпионит за нами, и надавил на нее.

– И она созналась?

– Нет. Она не шпионка, и другие птицы тоже. Они просто здесь живут.

– Логично. Выходит, Креккелот думал, что я знаю о его, то есть вашем визите, и заранее расставил ловушки и пустил лазутчиков по следу?

– Да. Кот много спрашивал про всяких чудовищ, про магические ловушки и всякое такое.

– Да за кого он меня принимает? – воскликнул Бреккелог. – А себя?

– Не знаю.

– И кто из нас мировое зло! Фу!

– Вообще-то Креккелот с самого начала убеждал меня, что вас нельзя бить по башке. Бьянка принадлежит к другой партии – партии палиц и мечей, но я – идеологический сторонник вашего брата. Все должны решать переговоры. Именно Аспарагус убедил меня не слушать наставлений Чиквасора и прочих, а действовать дипломатически…

– Надо же. А я думал, он только и мечтает оторвать мне средоточие мудрости.

– Нет. Может быть, он не так плох, как его малюют.

– Я не малюю. Так получилось, – проворчал дракон. – Мы метелили друг дружку, едва вылупившись из яйца, а от привычек ой как трудно избавляться, даже драконам!

– Вам нужно пойти на мировую, – сказал я. – И дело к стороне, как говорила моя бабулька. Разве это так сложно? И, надо полагать, вскоре после этого в вашей жизни снова наступит эра благоденствия и всего такого прочего.

Дракон поник, словно подсолнух без солнца.

– Ты прав, тролль. Я об этом думаю все последнее столетие! Какого, спрашивается, лешего нам надо было? Ну скажи!

Я пожал плечами, прислушиваясь к новым ощущениям, приобретающим с каждой минутой все большую яркость. Наверное, так чувствуют себя всякие там пророки, провидцы и медиумы. Неуютно. Перед глазами все время маячила физиономия Аспарагуса (предполагаемого дракона). Почему-то я видел котяру за типично кошачьим занятием: он скребся в закрытую дверь и орал благим матом, чтобы его пустили.

Пока я созерцал видения, Бреккелот засыпал меня тоннами воспоминаний. Будь ваш любимый тролль историком-летописцем, он бы внимал дракону с высунутым от восхищения языком, но я не мог похвастаться такой усидчивостью. Подробности из драконьего детства, а также любовные похождения братьев сильно увели нас в сторону от главной проблемы.

– Я вот что думаю! – мне удалось втиснуться в воспоминания Бреккелота где-то между дракой с гоблинами Люрфеции и первой выпитой бочкой вина. – Эти тролли из Холщовой Торбы!

– Торбы?

– Помните, я рассказывал?

– А, это те олухи, которые пришли к Чиквасору, чтобы он помог им найти Избранного?

– Наверное, они опять что-то такое увидели во сне и решили не сидеть сложа руки, а отправиться в поход.

– Значит, им нужен ты, – сказал Бреккелот.

– И вы с братом, – ответил я. – Неизвестно, что троллям могло присниться.

– А если они пришли с кровожадными намерениями?

– Тогда они бы давно разнесли ваш замок.

– Ну, не перегибай палку! Эту халупу не так-то просто сломать!

– И все-таки, если я смог сломать ворота, то они всем скопом тоже смогли бы.

– Нет. Заклятие моего брата было очень сильным. Ты – Избранный, тебе удалось. А твоим соплеменничкам вряд ли.

– Пускай. Но они уже наверняка разнюхали, что я сломал ворота. Почему же тролли не ворвались сюда с кровожадными намерениями?

– Не знаю.

– Потому, что у них другая цель!

– Какая? – спросил дракон. Оказывается, и его можно запутать до вылупленных глаз.

– А этого я не знаю. Но, думаю, они наши друзья.

– С вами, троллями, рехнуться можно, честное слово!

– Мамаша мне говорила то же самое…

– Передай ей в следующий раз мое почтение.

– Обязательно. Знаете, по-моему, Креккелот пытается проникнуть в ваш замок, – сказал я. Картинка кота, скребущегося у двери, стала отчетливей в миллион раз. Фплиф понял – это намек… что сейчас что-то такое будет…

– Откуда тебе знать?

– Наверное, дело в Амулете. Сейчас я практически пророк.

– Ого! – Дракон смотрел на меня, как горожанин смотрит на только что отстроенный в его медвежьем углу хрустальный мост. – Ты меня все больше удивляешь!

– Ерунда. Это все молочный зуб вашего брата.

– И что же хочет сделать Креккелот? – спросил дракон. Бедняга занервничал, впервые по-настоящему с момента нашей встречи. – Что, говори!

– Не имею понятия, господин. Картинки приходят и не спрашивают моего разрешения. Кстати, не могли бы вы перенести меня в подземелье, где находится моя невеста?

– Зачем? Ты же видел, в каком она настроении! Поди, на кусочки тебя разорвет, когда узрит! Берегись разгневанной женщины!

– Как раз сейчас эта разгневанная женщина ломает дверь в камеру, и она ее сломает, будьте уверены. Лучше мне ее встретить и…

Подтверждением моих слов стал грохот из-под земли. Отдаленный такой грохот, слегка сотрясший пол и стены. Дракон посмотрел на меня.

– Каким бы ни был сейчас замок, но он мне дорог как память, поэтому…

Бреккелот поднял руку, чтобы телепортировать меня вниз, к возлюбленной, но, согласно законам жанра, не успел. Произошло иного рода событие, заставившее лично меня задуматься над тщетой всего сущего. В общем, нас почтил своим присутствием сам Аспарагус. Белой мохнатой кометой он спикировал с потолка и шлепнулся о каменный пол со звуком, который при сходных обстоятельствах издает спелый арбуз.

Бреккелота всего перекосило. Сброшенные с большой высоты коты не производят на эстетов благоприятного впечатления. И на троллей тоже.