Обжигающий след - Анна Невер

Публика зааплодировала. Старшина поднялся с травы, казалось, от злости у него вот-вот свихнется челюсть. Он еще что-то кричал, пока Кубач и Гор тащили его подальше от сцены. Шкалуш сошел с помоста, и Тиса бросилась ему на шею.

— Ну-ну, — парень погладил по волосам прильнувшую к нему девушку. — Я же говорил, все будет хорошо. Вам бы научиться мне верить, Тиса Лазаровна.

Она ужаснулась, когда поняла, сколько пар глаз смотрят на них.

— Боже, я так испугалась, — сказала Ганна, настойчиво забирая подругу из мужских рук. — Витер, вероятно, обезумел!

— А я чуть в обморок не грохнулась от страха. Прям душа в пятки упала! — пропищала Марика.

Симон одобрительно кивнул Трихону.

— Ты молодец, парень.

— И я готов повторить то же самое. — Тиса с удивлением увидела Филиппа, пожимающего руку шкалушу.

Люди подходили и тоже старались выказать свое одобрение новобранцу.

— Музыканты, играйте! — возглас Тонечки за спиной. — Танцы продолжаются!

— Тиса! Я не понимаю, что здесь происходит. Ты цела? — спросил лекарь.

— Да. Все хорошо. Я потом расскажу, дед Агап.

Похоже, она доставила старику неприятности. Лицо Агапа Фомича было бледнее обычного, а взгляд из-под кустистых седых бровей буравил Трихона.

Заиграла мелодия, и последние слова растаяли в ее звуках. Музыка сбросила с людей некое оцепенение, народ оживился и зашумел пуще прежнего.

Ганна встала так, что закрыла собой Трихона.

— Пошли, тебе нужно присесть, — она потащила подругу к лавке и усадила. — Да, Войнова, — покачала головой после некоторого молчания. — Сколько тебя знаю, ты всегда умела преподносить эффектные сюрпризы.

Тиса понимала, к чему та клонит.

— Я боялась тебе говорить.

— Значит, здравый смысл еще не совсем покинул тебя. — Ганна поцокала языком. — Я же чувствовала, что-то не так. Ты только не ври мне. Скажи, ты что, влюблена в этого юношу?

Тиса обернулась на Трихона, окруженного кольцом мужчин, и поймала его тревожный взгляд на себе. «Правда всегда тяжела», — вспомнила свои же слова.

— Да.

Лисова схватилась за голову.

— И о чем ты думаешь?! Я не понимаю.

— Ганна, пожалуйста, — взмолилась девушка. — Ты думаешь, я не пыталась остановить это в себе? Оно мне неподвластно!

— И он, конечно, говорит, что любит тебя, — скептически произнесла подруга. — О, я в этом не сомневаюсь! В его возрасте загораются любовью быстрее, чем полевой сухостой от искры. По сотне раз на день признаются в любви, расточают пылкие комплименты. Море поцелуев, так, что голова кругом. И никакой ответственности. Это тебя прельстило, да? — закончила она тираду.

— Мы еще ни разу не говорили о любви, — призналась Тиса. — Смешно. Но я даже не знаю наверняка, любит ли он меня. Что до поцелуев… Их не было.

— Единый благодетель! Это прекрасно, что ты не зашла далеко! — подруга просияла. — Теперь, дорогая, самое время прекратить с ним все отношения. Трихон — неплохой юноша, признаю. Умен не по годам и даже прыткий, судя по тому, как справился с пьяным Витером. Но он тебе не пара, пойми. Молодой, без гроша в кармане, еще и не солдат толком. К тому же шкалуш. Какое будущее тебя с ним ждет? Ты думала?

Конечно, она думала. Но все ее обоснования блекли и выцветали, словно дешевый ситец под лучами солнца, когда оказывалась рядом с горцем.

— Не мучай меня. Уже поздно.

— Ничего не поздно, — настаивала подруга. — Сегодняшний день, естественно, подпортит твою и без того расшатанную репутацию. Злые языки не перестанут судачить еще несколько месяцев. Но потом, уверена, все забудется. Конечно, при условии, что ты порвешь все отношения с ним.