Хроники Заповедного Леса. Книга первая. Василиса - Александр Беликов

– Егорушка, расскажешь Александру про наши работы?

Мне как-то больше импонировало, чтобы Василиса сама провела экскурсию, но возражать не стал, а Егорушка даже обрадовался представившейся возможности поделиться новостями строительства:

– На подлете видел, какую яму вырыли?

– Да, огромная!

– Сто на четыреста метров. Уже вся забетонирована. Теперь раствор застывает.

– А долго ему схватываться?

– Для ямы-ловушки это непринципиально: можно хоть сейчас дракона запускать. Дно и стенки мы забетонировали, чтобы вода из болота не просачивалась. А вот плотине застывать дней двадцать надо бы. Хотя есть заклинания, ускоряющие процесс отвердения бетона.

– И плотину тоже бетонировать придется? Там же объем немереный!

– Иначе она воду держать не будет, ничего, за пару дней управимся. Сегодня взорвем две скалы направленным взрывом, утрамбуем. Останется только бетоном залить и дать застыть. Тогда потихоньку и воду можно наливать.

– А кто же у вас специалист по подрывному делу?

– Что такое взрыв? Быстрое горение в замкнутом объеме. Так что мы с маман – самые что ни на есть специалисты.

– Надо же, а я и не знал, что вы не только огнем, но и взрывами управлять можете.

– Счастливый, – усмехнулся Егорушка, – тебе сейчас все в новинку, все интересно. Познавай и радуйся!

Я поблагодарил Егора за интересную экскурсию и подошел к Василисе.

– Я все посмотрел, спасибо, так что я в орла и полетел. До вечера!

– В какого орла? – остановила меня Василиса. – А ступу кто на место отвезет?

– Ты в ней вернешься.

– Нет, она здесь помешает, так что, будь добр, лети обратно на ступе и поставь ее на место.

– Да я один на ней точно в землю или еще во что-нибудь врежусь! Можешь ты понять, что боюсь я ее!

– Я тебе поражаюсь! Идти с голыми руками на Кащея или ходить на волосок от гибели ты не боишься, а когда надо сделать то, что обычно дети в пятилетнем возрасте осваивают, ты почему-то трусишь. Не вижу логики.

– Да никакой логики, просто у меня слишком много случилось происшествий во время полетов на этой деревяшке.

– Значит, ты должен пересилить страх, все твои проблемы с полетами только в том, что ты слишком дерганый и неуверенный в себе. Когда мы летели сюда, ты же хорошо справлялся, все прошло нормально.

– Так тогда ты была рядом.

– Вот и представляй, что я вместе с тобой, и лети спокойно, уверенно и потихонечку. Никто не гонит нестись сломя голову, и давай закончим этот разговор: ребята ждут, неудобно получается.

Я вздохнул и поплелся к ступе, кряхтя залез в нее, а дальше меня начал бить мандраж, пришлось собрать всю волю в кулак и проделать дыхательные упражнения по системе йогов – немного полегчало. Осторожно пустил себе в голову мысль: ступа медленно, очень медленно приподнимается над землей и с черепашьей скоростью ползет к ближайшим деревьям. Только тут понял, что я мог и не обходить болота пешком, как предполагал вчера, а сразу выйти за Гнилой пустошью – здесь тоже росли небольшие чахлые деревца, достаточные для создания короткого пути, и на ступе бы тогда летать не пришлось!

Подлетев к деревьям, я не стал мудрствовать лукаво, а просто представил себе ступу, парящую над травой рядом с избушкой, и потянулся в сторону, моя шайтан-арба легко двинулась и оказалась именно там, где и планировал. Не желая больше искушать судьбу, постарался моментально выскочить, как это делала Василиса, но спина подвела, я зацепился ногами за край ступы и грохнулся на траву. Приподняв глаза, увидел перед лицом край коричневой юбки, лапти и черенок метлы, упершийся в землю, надо мной прозвучал знакомый, ни с чем не сравнимый тембр голоса Яги:

– Сашок, ты чего, родной?

– Тренируюсь, – невпопад ответил я, – отрабатываю выход из ступы, а то Василиса так легко запрыгивает в нее и обратно, а я всегда корячусь.

– А кто ж мордой на траву-то выходит? – удивилась Яга.

– Так я просто упал. Спина подвела, после ранения гнется плохо.

– Ой, запамятовала! Василиса просила табе спину попользовать, а я совсем забыла! Пойдем на стол, спину-то я табе враз сниму!

– Да, представляю себе, как мне снимают спину и вешают на гвоздь, вбитый в стену избушки, а у меня остается только передняя часть туловища и внутренности, торчащие назад.

Яга по-доброму засмеялась. Хоть и с непередаваемым тембром, но весело, мне ее смех чем-то напомнил Василису, все-таки родственницы как-никак!

– Надо же такое придумать. Вот фантазер! Давай на стол лицом вниз и расслабься.

Я лег, и по спине стали прокатываться какие-то легкие покалывания, начали непроизвольно шевелиться мышцы и сухожилия, а по всему организму разлилось приятное ощущение выздоровления. Не помню, в какой момент лечения задремал, а проснулся от того, что Яга трясла меня за плечо:

– Ты и спать здоров, одно слово – богатырь! Обернись-ка в орлиную ипостась, я и птичку полечу тоже.

Перекинулся в орла, лег, раскинул крылья в стороны и продолжил наслаждаться процессом лечения, только вот в звериной ипостаси я стал различать какие-то странные звуки, которые раньше в человеческом облике не слышал. Баба Вера поняла мое недоуменное шевеление правильно:

– Давно уж слышу. Шатун энто идет очередной. Вот уж принесла его нелегкая не вовремя. Выходить к нему не собираюсь. Чай не барин, сам дойдет. Лежи смирно, не дергайся. Я же табе говорила уже, что во время лечения нельзя языком молоть и шаволица!

Хоть я и молчал, так как не научился еще разговаривать в орлиной ипостаси, но выволочку получил. Вот у мамы Иры волчица заговорила с первого раза – когда она Эс-Эс пугнуть решила, а мне почему-то вся учеба волшебным премудростям давалась намного сложнее, вот что значит способности. Баба Вера продолжала манипуляции травинкой над моим орлиным телом, и лишь когда звуки стали раздаваться уже совсем рядом, она отбросила травинку и сказала мне:

– Кажись, все. Можешь обратно в человека вертаться.

Я сначала сложил крылья, перевернулся со спины на бок, встал на лапы, а чтобы не оборачиваться в человека прямо на столе, проделал привычный трюк: взлетел, ударился оземь и перекинулся в человека. В это время на полянку перед баней вышел пьяный зареванный мужик с рюкзаком за спиной и недопитой бутылкой водки в руке, к ней он как раз прикладывался. Увидев мой кульбит и превращение, он охнул и сел на землю на пятую точку, жалобно звякнув бутылками в рюкзаке за спиной, затем выставил на меня трясущийся палец и произнес срывающимся голосом:

– Это что? Белочка?

– Нет, птичка, – невозмутимо ответил я.

– Ой-е, начинается! – завыл мужик снова.

– Сашок, откати ступу на место, мы тута с клиентом покалякаем, – сказала Яга и взяла в руки помело.