Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Не извивайся, – приказал полковник. – Наводи балду!

– Как же я ее наведу, если висю… вишу… ну, то есть тут вот болтаюсь?!

– Работай! – Бугаев отпустил его воротник.

Приземлился майор удачно, но земля снова вздрогнула, и он все-таки завалился на бок.

– О-о-о! Я руку сломал!

– Симулянт! Расстреляю!

– Нет! Ушиб! Просто ушиб, сейчас подую – и пройдет! Ф-фу! – Майор решительно подполз на коленях к лафету и в бессильной ярости звонко ударился в него лбом.

– Э-эй! – предупреждающе прикрикнул Бугаев.

– Наводись, зараза! – Майор снова приложился к основанию орудия.

Полковник негромко выругался и безнадежно махнул рукой. Дальнейшие увещевания или угрозы были бесполезны. Он проверил заряд своего СТУРНа и, расставляя ноги, словно моряк в качку, побрел к свободной бойнице.

Вид через бронестекло был гораздо более интересным, чем схематичная картинка поля боя с высоты мигрирующего пеликана. Прямо перед бункером тлели барханы золы и пепла, чуть дальше залегли постреливающие враги, сновала какая-то легкая техника и висели киты, небо было заполнено летающими миниатюрами кораблей – скорее всего одноместными штурмовиками. И вся эта армия была хорошо вооружена и полна нечеловеческой решимости взять бункер. Рано или поздно, с любыми потерями. Спасало землян пока лишь то, что исправно работал генератор силового поля. Иначе все давно бы уже закончилось.

– Жжется, – переминаясь с ноги на ногу, заявил один из ученых справа от полковника. – Пол как будто накалился!

– Может, это чужие подкоп роют? – забеспокоился другой. – Плазмобуром…

– Нет, у этой базы основание из восьмиметровой плиты пластобетона. Его ничем не пробьешь, – возразил третий. – Только если линия тектонического разлома под нами пройдет или вулкан откроется…

– Ха! Ну ты и сказанул! – рассмеялся первый. – Вулкан? На равнине?!

– А что? – задумчиво спросил второй. – Если море сюда смогло прийти, хотя до него еще сутки назад было три тысячи километров, почему бы не открыться вулкану?

– Тронулся, – ухмыльнулся третий. – Море! Ты спишь, что ли? Просни-ись, гуси уже улетели!

Он помахал перед глазами товарища рукой и состроил пару смешных рожиц. Тот в ответ лишь пожал плечами и кивнул, указывая куда-то вдаль.

Полковник, невольно подслушавший беседу, проследил за взглядом исследователя и обмер.

От горизонта, примерно оттуда же, откуда доносился звук и прикатывались подземные толчки, в золотисто-алых лучах закатного солнца шла высокая серо-зеленая… волна! Определить ее высоту было сложно, но если предположить, что до нее было не меньше сорока километров, то «ростом» эта водяная стена могла оказаться километра в три, а то и в четыре. Чуть выше пенного гребня виднелась узкая полоска лазури, но вся остальная часть неба была скрыта за черными ставнями свинцовых туч. Атмосферный фронт опережал волну на несколько километров и жадно высасывал из земли, деревьев и холмов всю жизненную силу, тут же отдавая ее обратно в виде тугих хлестких разрядов молний.

– Кранты штурмовикам, – удовлетворенно заметил первый ученый.

– А нам? – спросил второй. – У нас ведь тоже неслабый ориентир для молний торчит…

– Да о чем вы беспокоитесь?! – возмутился третий. – Мы же утонем!

– А-а, черт, как жжется! Лучше утонуть, чем сгореть! Кажется, тут все-таки какая-то щель… а там, под фундаментом, наверное, вулкан открывается…

– Чем лучше-то? – резонно спросил второй, скептик.

Ответа он не получил. Пол под ногами первого исследователя действительно треснул и раздвинулся примерно на метр. Чего хватило как раз для того, чтобы ученый рухнул в разверзшуюся под ногами, клокочущую раскаленной породой бездну.

Исследователи не успели даже охнуть, а сам несчастный от страха не стал ни сопротивляться несправедливой судьбе, ни звать на помощь. Он покорно сложил руки по швам и полетел вниз. Правильно среагировал только полковник. Он резко наклонился и выбросил вперед и вниз левую руку.

– Куда? – Бугаев крякнул от усилия. – Дезертировать вздумал?!

Он за воротник вытянул исследователя из щели и поставил на пол, слева от разлома.

– Генератор! – завопил спасенный.

– Ошпарился? – посочувствовал ему полковник.

– Нет! – Ученый помотал головой. – Я, когда падал, видел… Генератор поля там, внизу, под полом! Он плавится! Трещина проходит рядом с ним! Он весь в броне, только это защита на пятнадцать минут!

– А волна придет сюда через десять, – прикинул полковник. – Укладываемся…

– Во что?!

– В норматив, – невозмутимо ответил Бугаев, возвращаясь к пульту.

По пути он перепрыгнул через змеящуюся по полу щель и даже не поленился открыть лицевой щиток шлема, чтобы в нее сплюнуть. Слюна испарилась, едва попав в ярко-красный просвет.

Полковник тяжело оперся на пульт, смазав несколько размягчившихся от жары пластиковых кнопок, и внимательно уставился в экран.

Сверху катаклизм выглядел еще более ужасающим. Два серо-черных бурлящих моря двигались со скоростью реактивного лайнера, обходя летающую камеру сверху и снизу, словно заключая ее между молотом и наковальней. Молот был серебристо-сверкающим, а наковальня волновалась, как настоящее штормовое море. И простиралось все это безобразие далеко за горизонт.

А внизу царила полнейшая паника. Мечущиеся между холмами фигурки набивались в челноки и давили друг друга, махины танков удирали на север, но там тоже занималась подозрительная багровая заря, и спастись киты не могли. Что примечательно, никто из чужаков не пытался воспользоваться переходами. Полковник точно знал, что до ближайшего было каких-то триста метров – он хорошо запомнил свой маршрут по стрелке, – а до цилиндрического перекрестка не более пятисот, но УУ словно забыли о существовании удобнейшей транспортной системы и бежали на чем попало, бросая оружие и технику.

– Так вам и надо! – Бугаев удовлетворенно треснул кулаком по пульту, и изображение пропало. – Майор, наладить!

– Жарко! – простонал обливающийся потом Калашников. – Уф-ф! Баня…

– Связь давай! – заорал полковник.

– Уже, уже, – запричитал майор, заползая под пульт. – Синий… сюда, красный сюда… Или нет… красный сюда, а синий…

– Ты в саперы податься не думал? – не заглядывая под пульт, спросил Бугаев.

– Нет, а что?

Отвечать полковнику было некогда. Монитор снова ожил, но теперь на нем возникло хорошо знакомое Бугаеву лицо контр-адмирала Иванова, командира специальной эскадры ДШБОР.

– Иванов? – Главный «дебошир» невольно припомнил попойки в офицерском собрании, где они постоянно спорили, кто из них главнее. Контр-адмирал утверждал, что он, поскольку он командует специальной эскадрой и вообще имеет генеральское звание, а Бугаев настаивал, что раз он командир ДШБОР, то и эскадра подчиняется ему. В этом споре победителей быть не могло. В запутанной иерархии постоянно или временно взаимодействующих родов войск разбирался только начальник Генштаба, но выпить с Чаном ни Бугаеву, ни Иванову не светило, а иначе выяснить истину было нереально.