Мятеж обреченных - Алексей Калугин

Шедшие впереди Руут и Кадишш давно уже заинтересованно прислушивались к разговору Андрея с Ги Церкусом. Чуть замедлив шаг, Руут поравнялся с арктурианцем.

– Простите, что я вмешиваюсь в ваш разговор, – сказал он. – Но если я правильно понял, вся разница между тем Кедлмаром, в котором мы живем, и тем, где мы сейчас находимся, заключается только в том, что в одном из них восстание Нени Линна закончилось победой, а в другом было подавлено?

– Все не так просто, – ответил ему Ги Церкус. – Почему в одном случае Нени Линну довольно-таки легко удалось захватить власть, а в другом его попытка переворота оказалась без особого труда подавлена? Вероятно, дело в том, что в вашем Кедлмаре идеи и лозунги, провозглашенные Нени Линном, нашли хотя бы временную поддержку среди широких общественных масс. А причиной этому, в свою очередь, могли послужить определенные политические ошибки, допущенные Советом Пяти, которых удалось избежать их двойникам из параллельного мира.

– То есть вы хотите сказать, что если бы не было Нени Линна, то его место занял бы кто-то другой?

– Ответить однозначно на подобный вопрос практически невозможно. То, что произошло на том или ином отрезке истории, является непреложным фактом. Любое умозаключение, высказанное в форме «что было бы, если бы…», будет спекулятивным. Но тем не менее исходя из того факта, что фигура Нени Линна появляется в обоих мирах на одном и том же этапе общественно-исторического развития, я могу сделать вывод, что он, несомненно, ключевая фигура в истории Кедлмара.

– Без Нени Линна не было бы Пирамиды? – присоединился к разговору Кадишш.

– Я не специалист по истории Кедлмара, – как бы извиняясь, развел руками Ги Церкус. – Думаю, что лейтенант Апстрак сможет более аргументированно ответить на ваш вопрос.

Оба солдата одновременно посмотрели на своего командира.

Андрею оказалось достаточно заглянуть в их глаза, чтобы понять, что Руут и Кадишш хотят услышать от него больше, чем просто подтверждение исторического факта, который и без того не вызывал у них особых сомнений. На этот раз они хотели услышать от своего командира то, о чем было не принято говорить вслух в том Кедлмаре, откуда они прибыли и куда в скором времени должны были вернуться. Они надеялись услышать эти слова именно от него, потому что, в отличие от Ги Церкуса, он был одним из них. С ним можно было спорить, с ним можно было не соглашаться, но не придать значения его словам, просто забыв о них, было невозможно уже хотя бы потому, что лейтенант Апстрак всегда находился рядом. И как бы по-разному ни относились к нему в роте и во взводе, всем было известно, что Джагг Апстрак из тех, кто всегда и при любых обстоятельствах отвечает за свои однажды произнесенные слова.

– А что я могу вам сказать, – Андрей посмотрел на книгу, которую держал в руке, а затем снова перевел взгляд на солдат. – Нени Линн давно уже мертв, но Пирамида продолжает править страной от его имени. А что такое Кедлмар без Пирамиды, вы теперь и сами знаете.

Какое-то время все четверо шли молча, до тех пор пока Руут не спросил:

– И что теперь?

Вопрос не был обращен к кому-либо конкретно, поэтому никто ему не ответил.

Оставшуюся часть пути они проделали молча. Каждый был занят своими собственными мыслями, которые пока еще были не настолько четкими и ясными, чтобы делиться ими с остальными.

Борх-1, как и прежде, стоял в зените, затмевая своим светом менее яркого собрата. Но в воздухе не чувствовалось духоты. Идти было легко и приятно. В особенности теперь, когда разведчики уже не ожидали никаких непредвиденных встреч.

Когда они уже шли по гайсановому полю, Андрей мысленно спросил Дейла:

– А как же Статус? Похоже, что в этом мире его нет, так же как и Пирамиды.

– Я бы не стал утверждать это столь однозначно, – возразил ему Дейл. – То, что мы не получили из Статуса ответа на свое послание, ровным счетом ничего не значит. Не забывай, что по местному времени прошло всего лишь несколько секунд с момента нашего появления в этом мире.

– Ты хочешь сказать, что в Статусе получили наше послание, но пока еще не успели ответить нам?

– Именно, – подтвердил догадку Андрея Дейл. – Представляю, какой переполох поднимется в Статусе, – добавил он, усмехнувшись. – Думаю, местным специалистам придется поломать головы над вопросом о том, кто же прислал им столь странное сообщение.

– Разве специалисты из Статуса еще не освоили путешествия в параллельные миры? – удивился Андрей.

– Ты имеешь полное право с гордостью считать себя первопроходцем, – заверил его Дейл.

– Откуда же Ги Церкусу известно о параллельных мирах?

– То, что он знает, это всего лишь теория, которая до сегодняшнего дня не имела практического подтверждения. Если бы путешествие по параллельным мирам было обычным делом, то, представь себе, насколько это упростило бы работу Статуса. Побывав в каждом из миров, можно было бы четко отследить тенденции развития тех или иных исторических процессов. Я уж не говорю о перспективах сотрудничества Статусов из различных миров.

– А почему в этом мире нет запредельной реальности?

– Я уже как-то раз объяснял тебе, что прорывы пространственно-временного континуума, через которые запредельная реальность проникает в мир, возникает в местах наибольшей концентрации энтропии, которая в свою очередь напрямую связана с тем, насколько гладко протекает общественно-исторический процесс на той или иной планете. По-видимому, в мире, где мы сейчас находимся, ситуация благоприятствует сохранению целостности пространственно-временного континуума.

– Значит, если в этом мире Статус не уделяет Кедлмару особого внимания, то я продолжаю себе спокойно трудиться в своем родном московском НИИ? – спросил Андрей.

– А ты уверен, что ты вообще существуешь в этом мире? – задал ему встречный вопрос Дейл.

– А разве может быть иначе? – растерялся от неожиданности Андрей.

– Совершенно запросто, – ответил Дейл. – Вся наша жизнь – это лабиринт, по которому мы блуждаем, не имея представления о том, где находится выход. Достаточно только в одном месте свернуть не направо, а налево, и вся симфония мироздания приобретает для тебя совершенно иное звучание.

– Философ, – мрачно буркнул Андрей.

– А любая философия – это всего лишь попытка выработать универсальный алгоритм прохождения лабиринта, – тут же отозвался Дейл. – Самым примитивным яляется религия, когда в центре лабиринта помещается некое мистическое сверхсущество, которое имеет план Лабиринта и, по определению, должно направлять твой путь. Таким образом ты легко и просто снимаешь с себя всякую ответственность за неправильно сделанный выбор.

– Глупо.

– Зато удобно.

– Но если я все же попал в этот лабиринт…

– А, ты все о том же, – усмехнулся Дейл. – Для того чтобы ты попал в лабиринт, в нем сначала должны встретиться твои родители. А все подобные встречи чаще всего построены на цепи случайностей, которая рвется легче, чем паутина.