"Абрамсы" в Химках. Книга 2. Позади Москва - Сергей Анисимов

Один из трех присутствующих в кабинете генерал-майоров буквально с лязгом ругнулся. Да, теперь все было видно отчетливо. Различимо, во всяком случае. Здание типовой постройки, состоящее из двух каменных квадратов, слитых воедино посередине: положенная на бок квадратная восьмерка. Школа или детский садик. Три этажа, значит, скорее первое, чем второе. С другой стороны — самая окраина города, может быть, и что-то иное, неважно… Несколько неподвижных машин, в том числе, по крайней мере, одна, увенчанная различимой башенкой, от которой тянется ствол пушечки. Подвижные фигуры людей, каждая похожа в этом разрешении на несколько поставленных друг на друга зернышек. Но широкий настенный экран растягивал даже несколько пикселей на большую высоту, и было все равно понятно, что это люди. Ему уже приходилось видеть такое раньше, большинству других тоже.

Время! В ожидаемый им момент, соответствующий давности в несколько минут от текущей, экран превратился в то, что они все уже видели. Сначала в одну широкую ярчайше-белую блямбу — псевдоцвет был насыщенным до абсолютного, — а потом в мельтешение белого на сером.

— Уф-ф…

Несколько человек выдохнули воздух почти одновременно. Забавно, ведь все они знали, что так будет, и все равно…

Тактический (дивизионный) ракетный комплекс 9К791 «Точка-У», одна из двух дюжин выпущенных ракет. Одноступенчатых твердотопливных баллистических, состоящих из ракетной части 9М79-1 с Х-образным расположением рулей и крыльев и неотделяемой в полете головной части (ГЧ), как пишут в справочниках. Сидоров бы отдал кисть руки за то, чтобы иметь право использовать «специальные» ГЧ, снаряженные ядерными или химическими зарядами: 200 килотонн в одном случае и 50–60 килограммов зомана или «ви-ар»[17]в другом. Но не сейчас, не по этой цели. Не на окраине молодого русского города Нелидово. Он даже помнил, оказывается: на гербе стоящий лев с кольцом в лапах. Почему с кольцом, почему лев — в России сроду не водились львы. Лезет в голову чушь, ясное дело, от усталости…

«Точка-У» била на 120 километров, и он использовал эти километры полностью, не чтобы «не подставить» ракетчиков под неизбежный немедленный ответный удар — его ни в каком случае не удастся избежать, — а чтобы по максимуму снизить его последствия.

— Достоверное поражение цели, отклонение от точки прицеливания… Около 20 метров.

Вновь прикрыв ладонью папку с бумагами, комфронта поднял глаза и посмотрел туда же, куда все остальные.

— Второе попадание, — ровным голосом прокомментировал подполковник, о котором уже все забыли. — Цель № 2, достоверное поражение.

На настенном экране было все то же самое: пляшущие абстрактные пятна разных оттенков светло-серого с белым, во всю диагональ. Все начали переглядываться по цепочке, как персонажи недорогой «семейной комедии». С некоторым удовлетворением комфронта подумал, что даже в этой самой комнате вовсе не все офицеры его собственного штаба знают, что такое «Цель № 2», «№ 3» и так далее на много пунктов. Хотя можно возразить и самому себе: нет, увы, не на так много. 92-я и 448-я ракетные бригады в общей сложности сработали сейчас двадцатью четырьмя «Точками-У». Да, по шоссейным развязкам, мостам, полям с вертолетами. Но самое главное — по ставшим известными его штабу развернутым узлам связи, неподвижным командным пунктам, штабам батальонного и бригадного уровня, радиолокационным комплексам. Это стало возможным только благодаря спутникам и всему, что с ними связано, — и это было, наверное, самым лучшим доказательством того, как важно и выгодно было стране развивать космонавтику — с самого начала, с Лайки, Белки и Стрелки. Ключевые объекты, дающие противнику столь значимое преимущество на поле боя, достоверно идентифицировались по радиоэлектронным профилям, которые нельзя было назвать иначе как «вопиющими». Такое ощущение, что противник не держал его штаб, его страну в целом за цивилизованных людей. Имеющих доступ к информации со спутников разных типов и способных эту информацию обрабатывать и интерпретировать. Имеющих в своем распоряжении тактические ракетные комплексы, даже в неядерном снаряжении доставляющих к цели почти по 500 килограммов «полезного груза», состоящего из взрывчатого вещества и готовых осколков. Принимал его лично и всех их вместе, всю страну за папуасов или арабов. Неприятное сравнение. И ошибочное.

Для первого удара его контрнаступления 24 «Точек» было мало, но все же и при использовании ракет в «конвенционном», обычном снаряжении две бригады были способны на многое. Жаль, что «Цель № 1», штаб американской дивизии, так и не была локализована. Ракета 9М79-1Ф с головной частью 9Н123Ф — осколочно-фугасной, сосредоточенного действия — несла 162,5 килограмма тротил/гексогена и при воздушном подрыве давала 14,5 тысяч осколков, накрывающих больше двух гектар. Можно было только мечтать о том, как все это прошлось бы по их главной цели, но и так неплохо. 24 комплекса из 80 имеющихся у России «Точек-У», много больше чем четверть. И полк «Ураганов». В одном ударе. Мало, надо же…

Командующий фронтом еще раз ухмыльнулся: нехорошо, гадко, как редко делают сильные мужчины. Пусть потом будет хуже, «но это уже потом», как пелось в известной песне времен его молодости. 448-я ракетная бригада, один из двух его собственных, не одолженных ни у кого козырей, являлась лучшей бригадой сухопутных войск среди частей и соединений ракетных войск и артиллерии его собственного округа. Причем являлась официально, с вручением переходящего вымпела командующего округом. Ее командиру, полковнику Олегу Соколову, комфронта небезосновательно поручил самые сладкие из всех целей: с номерами от 2 до 4 соответственно. Два установленных штаба бригадных боевых групп из трех и «поле чудес» под названием «Аэродром Канаево».

Никакой это не был аэродром, разумеется. Бывший аэродром, бывшая деревня Канаево Тверской области. Услышав это название впервые, ничего не сумели вспомнить ни он сам, командующий округом, ни его начальник штаба. Но новый спутник-фоторазведчик сработал четко и чисто, дав им первую, не похожую сначала на правду информацию. Как использовать надувные макеты, хорошо знают не только сербы и русские, не надейтесь. Хитрый чернокожий генерал-майор абсолютно точно не дурак, и на каждую реально созданную «площадку временного базирования» для своих драгоценных «Апачей Лонгбоу» наверняка приходилось по 3–4 ложных объекта, забитых макетами и, между прочим, отлично прикрытых средствами ПВО. Но «неиспользуемый объект „Аэродром Канаево“», как значилась эта ВПП в доступных документах, оказывался реальностью по всем данным инструментальной разведки. Не силовой — Сидоров настрого запретил войсковым разведчикам всех уровней даже близко подходить к этой деревне. Как ни странно это звучит, вертолеты гораздо более мобильная цель, чем самолеты. Слова «не спугнуть» звучали у него в голове каждые несколько минут; чаще, чем нормальный мужчина его возраста думает о бабах. В способность армейских зенитных средств американцев перехватить значительную долю «Точек» он не верил. А вот в способность подставить его далеко не безошибочной разведке пустышку и вовремя увести из-под удара реальные, драгоценные цели — верил на все сто.