Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Евгений Малинин

Я честно разглядывал два дохлых кустика и удивлялся на невзрачные, крошечные беленькие цветочки, раздумывая при этом, чем же они станут лучше, перекрасившись в темно-лиловый цвет.

– А вот моя гордость, мне ее прислала одна моя знакомая прямо из Бублуса… Есть такой город в западной Фрязине, а предгорьях Альт. Ну?.. – Она обернулась и с лукавой улыбкой посмотрела мне в глаза, – неужели не узнаешь?! Это же Volum Pompesius, или, по-нашему Помадка Мармеладная!.. Страшно ядовитая травка, но прекрасное средство от бородавок в интимных местах! Срываешь два листочка, но только обязательно пинцетом, и кладешь их на ночь под свою подушку. Утром ты уже не найдешь этих листочков и, поверь мне, никаких бородавок!!

«А… э-э-э… интимные места-то останутся на… э-э-э… месте?» – Чуть не спросил я, но вовремя сдержался.

Через полтора десятка шагов тетушка Арина остановилась рядом с небольшим холмиком явно искусственного происхождения, похожим на слишком высокую клумбу. Весь этот холмик был усажен небольшими, толстыми, даже «жирными» травянистыми кустами. Присев перед одним из кустиков на колени, травница посмотрела на меня снизу очень серьезным глазом и коротко приказала:

– А ну-ка, закрой глаза и заткни уши, как следует!

Я послушно зажал уши ладонями и закрыл глаза. Через мгновение меня коротко толкнули в колено. Я открыл глаза и увидел, что Арина Световна протягивает мне вырванный из земли куст. Длинный раздвоенный корень куста странно подергивался и, казалось, тянулся обратно к земле.

– Держи, только аккуратно! – Приказала травница.

Я послушно ухватился за травяную верхушку куста и сразу же почувствовал, что куст невероятно тяжел. Казалось, что сама земля притягивает это небольшое растение к себе, стремясь вернут его в свое лоно! Я невольно приподнял куст повыше… и его «тяжесть» мгновенно уменьшилась… притяжение ослабло!

– Тряхни его!.. – Посоветовала Арина Световна, поднимаясь с колен, и я послушно встряхнул растение. Несколько комочков земли сорвались с корня, и растение сразу же стало еще легче.

– Ну, вот и все… – Проговорила травница, направляясь в сторону сарайчика.

«Как же все?.. – С некоторым удивлением подумал я. – А… „пепел из следа молнии“?..»

Но вслух ничего не сказал, и, как оказалось, правильно сделал – тетушка Арина ничего не забыла. Проходя мимо смирно сидевшего на прежнем месте Володьши, она ласково проговорила:

– Вот что, Шептун, сходи к воротам. Там у правого столба есть небольшая ямка… темная такая… ну… обугленная… Наскреби мне из этой ямки немного… праха.

Володьша послушно вскочил на ноги и бросился исполнять просьбу хозяйки.

А мы вернулись в сарайчик и положили добытую траву рядом с другими ингредиентами снадобья.

Спустя минуту, в дверях сарайчика появились Володьша, державший правую ладонь перед собой «лодочкой» и Воронин с тремя яйцами в левой руке и клеткой в правой. В клетке, возмущенно вертя во все стороны головой, сидел совершенно черный петух.

– Вот… – Коротко произнес Шептун, протягивая вперед свою ладонь. На редкость молчаливый Макаронин посмотрел на яйца в своей руке, на клетку, а затем перевел вопросительный взгляд на травницу.

– Сюда, ребята, сюда… – ласково позвала моих спутников тетушка Арина.

«Ребята» довольно робко подошли, и травница указала Володьше на доски верстака. Шептун высыпал на указанное место мелкую, летучую серую пыль, а хозяйка посмотрела на Юрика, и тот молча поставил на струганные доски клетку и положил три коричневых яйца. На вопросительный взгляд Арины Световны Макаронин ответил, пожав плечами:

– Так мне предложили три яйца… сказали, что у них… это… три есть… от рыжей курицы… Ну я и подумал – пусть одно в запасе будет… запас не помешает!..

– Верно, не помешает… – улыбнувшись, согласилась травница. – Спасибо вам обоим и… можете идти, отдыхать.

Володьша немедленно повернулся и быстро вышел из сарайчика. Макаронин последовал за Шептуном, однако у самого порога обернулся, хотел было что-то сказать, но коротко махнул рукой и вышел молча. А Арина Световна повернулась ко мне.

– Ну что ж, молодец, давай попробуем изготовить твое снадобье…

Она наклонилась и достала из-под верстака небольшую коробку, в которой оказался целый набор самых разных ножей, ложек, вилок, веничков и других приспособлений из металла, камня и дерева. Выложив все это добро на все тот же верстак, тетушка Арина подбадривающее мне улыбнулась:

– Начнем!..

Ее тонкие, гибкие пальцы подняли первое яйцо и коротким точным нажатием разбили скорлупу на две части. Три коротких переката желтка из скорлупки в скорлупку освободили его от белковой жидкости и отправили в маленький синий горшочек. То же было сделано и со вторым яйцом, так что третье – запасное, не понадобилось. При этом Арина Световна негромко, словно бы про себя, рассуждала:

– Это желтки мертвые, потому что к рыжей соседской курице никогда не приблизится ни один петух… Боятся они ее…

В следующее мгновение в тонких сухих ладонях оказался плоский кувшинчик. Пробка темного дерева легко вышла из горлышка, и в темно синий горшочек медленно закапала темная, маслянистая жидкость с тяжелым специфическим запахом.

«Нефть!» – Мгновенно догадался я. А Арина Световна продолжала свои негромкие рассуждения:

– Это каменное масло рождается в недрах земли, после того, как она поедает умершее живое… нет, не сразу… Земля долго переваривает съеденное, долго растит свою кровь… Потому эта кровь пылает так ярко и… дымно.

Ровно шестнадцать капель упали в горшочек, и сразу же темная деревянная пробка встала на свое место, а кувшинчик был отставлен в сторону.

Тетушка Арина, не глядя, протянула руку и опустила тонкие пальцы в горку праха, лежавшую на чистых досках ровной горкой. Щепотка пепла из следа молнии покрыла тяжелую, маслянистую жидкость налетом древней патины…

– Я специально притянула молнию к конкретному месту… Этим местом теперь долго можно пользоваться – небесный огонь глубоко прожигает землю!..

А я смотрел на пальцы пожилой женщины, умело стряхнувшие с себя малейший признак пепла… оставшиеся такими же чистыми, сухими и… холодными!

Зеленая веточка Uratus Godus повисла над синим горшочком, удерживаемая двумя тонкими пальцами, и через секунду три крошечных, чуть подвявших цветка беззвучно упали в «синюю глину» и канули в темной жидкости, а за ними сразу же последовал и прекрасный цветок арардуса.

В этот момент тетушка Арина вдруг прикрыла глаза и застыла, протянув ладонь над горшочком. Около минуты она стояла так, совершенно неподвижно, затем открыла глаза, остро глянула мне в лицо и негромко проговорил:

– Интересно… Очень интересно…

Пододвинув к себе корень-вопль, она выбрала короткий нож из странного, похожего на темное дерево материала и принялась крошить корень, приговаривая: