Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Евгений Малинин

Однако ей не дали договорить, что именно «может быть», позади нас раздался голос вновь очнувшейся «тетеньки»:

– Куда это они торопятся?!

Я быстро обернулся. Лисиха уже не лежала на половичке, а сидела, не сводя пристального взгляда с моей скромной персоны. Впрочем, отвечать на ее вопрос мне не пришлось, за меня это сделала Василиса:

– Они торопятся девушку перехватить! Ту, которая утром мимо нашей усадьбы пробегала!..

– Так вы уже опоздали ее перехватывать … – С нехорошей усмешкой высказалась «тетенька», по-прежнему не сводя с меня глаз. – Она, поди, уже у Змея Горыныча в палатах обретается… Да и к чему такая спешка?..

Не договорила фразу она, как я сразу понял, специально, вызывая меня на вопрос. Я его и задал:

– Что значит – к чему спешка?! К тому и спешка, чтобы не попала она к вашему… этому… Змею Горынычу… Или ты думаешь, что она по доброй воле в это… путешествие отправилась?! Это, наверняка, ваш Змей ее заставил!!

– Конечно, Змей заставил, – неожиданно легко согласилась Лосиха, – только вот что другое заставить девчонку сделать он и не может…

– Что другое?.. – Я изобразил полное непонимание.

– Полюбить себя, например! – Охотно пояснила «тетенька». – И приневолить за себя идти он не может – это все по любви должно быть. Ну, конечно, Змей Горыныч – видный из себя парень, это надо правду сказать, а только коли не захочет девка за него идти, так и все тут! Так что, если свободно у девчушки сердечко, то ты все едино опоздал, а ежели есть у нее кто-то дорогой… – Тут она как-то особенно стрельнула глазом, – так и не торопясь успеешь!

«А есть ли у нее кто-то дорогой?.. – С тоской подумал я. – Может я вообще… зря через ту корягу сунулся?..»

И в этот момент в нагрудном кармане моей куртки зашевелился… игрушечный медвежонок, словно напоминая мне, что я «через ту корягу» сунулся не по своему хотению!

– А вы, гражданочка, не предусматриваете возможности насилия со стороны этого вашего Змея Горыныча?..

Вопрос задал Макаронин, всунувшись в окно. Физиономия у него была красная и вспотевшая, то ли из-за копки заказанной мной канавки, то ли из за усилий добраться до окошка.

Лосиха, не поворачиваясь, скосила один глаз на окошко и нехорошим, «ласковым» тоном проговорила:

– А ты, косатик, копай… копай… И не суйся в чужой разговор!.. Твой разговор еще впереди!..

«Выходит „тетенька“ ни в какой отключке и не была!.. – Мелькнула у меня мгновенная мысль. – Выходит она все, что говорилось в комнате слышала!..»

Очевидно, в голове Макаронина появилась эта же мыслишка, потому как, фыркнув, но ничего не ответив на высказывание хозяйки, он исчез из окошка.

Лосиха же, снова уставившись на меня, спокойно пояснила:

– Сильничать Змей Горыныч не будет… Зачем ему это. Девку соблазнить надо – она тогда слаще!

Василиса вдруг мотнула головой и чуть ли не бегом бросилась вон из комнаты. А Лосиха с самым довольным видом вывела заключение:

– Так что оставайтесь! Поужинаете, переночуете, а поутру, по свежему воздушочку и двинетесь. К тому времени и Володьша в себя придет, и ты заклинание новое на плетень на наш положить успеешь! Я вам с собой и харчишек на дорогу положу – вам же не ближний свет топать, как без харчишек-то. Ну и, конечно… к-хм…

«Тетенька» не договорила, но в последней, оборванной ею фразе я почувствовал некую угрозу.

И тут в окошко снова донесся голос Юрика, хотя физиономия его на этот раз не появилась:

– Давай, Сорока, задержимся! Что на ночь глядя куда-то тащиться, да и хозяйкам помочь надо… Если ты, конечно, можешь!..

– Он может… может!.. – Ласково пропела Лосиха и вдруг улыбнулась. Не ухмыльнулась, а именно улыбнулась, открыто и… ласково.

И что мне оставалось делать?! Я сразу же согласился с ее предложением, тем более, что и Юрик его поддержал.