Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Воины исполнили приказ.

Чертыхаясь, Леонтий попытался развязать кожаные завязки, но у него ничего не получилось – кожа набухла и не поддавалась. Леонтий вытащил нож, разрезал завязку и заглянул в мешок. Достав из своей сумки бумагу, он стал сверять по содержимое мешка по описи.

«Ага, считает, сходится ли», – понял Андрей.

Видимо, всё сошлось. Леонтий удовлетворённо кивнул и затянул горловину.

Пока Леонтий занимался мешком, взгляды воинов были прикованы к нему. Андрей же воспользовался моментом, обмылся, кожу надраил с песком вместо мочалки и почувствовал себя посвежевшим. Наблюдая за воинами, стоявшими кругом на некотором расстоянии от Леонтия, он решил пугнуть их слегка, а заодно и проверить, как они относятся к нечистой силе.

– Водяной! – заорал он и резко нырнул под воду. Барахтаясь, он показывал над водой то руку, то ногу, то голову, имитируя тем самым подводную схватку, борьбу и не забыв предварительно набрать в лёгкие побольше воздуха. А в короткие промежутки, когда выныривал, поглядывал на берег.

Воины подбежали к урезу воды и с испугом глядели на происходящее, но в воду никто не полез.

Леонтий не выдержал:

– Помогите, вытаскивайте его! Давайте, лезьте в воду!

В возбуждении он стал бегать по берегу. Но воины топтались в нерешительности, и никто не испытывал никакого желания сразиться с нечистью, с тёмными силами – ведь известно, что обычным оружием их не одолеть. А вот порчу напустить могут: либо сохнуть будешь, либо истаешь, в призрак превратишься.

Наконец десятник догадался бросить Андрею в воду верёвку:

– Хватайся быстрее, вытянем!

Андрею этот цирк уже надоел. Он схватился за верёвку, и совместными усилиями его вытащили на берег. Он лежал на земле, шумно дышал и отплёвывал воду. Отдышавшись, сел.

– Твоим воинам, Леонтий, водяной глаза отвёл от груза. Я же заговор особый знаю. Груз нашёл, а вот сил уйти от водяного уже не хватило. Спасибо, выручили! Кабы не верёвка, уже на дне был бы.

Воины с удивлением таращили глаза на Андрея: как же, с самим водяным боролся, они сами свидетелями были.

Люди в то время свято верили в равной мере и в чудеса, и в нечисть вроде лешего, домового или водяного. А также в русалок, банников и прочих, которым несть числа. И сейчас даже крепкие телом и духом струхнули.

В принципе Андрей вешал им лапшу на уши, пугал, по-молодёжному – «гнал пургу». Но ведь поверили! Мало того, теперь они смотрели на него с опаской. Соприкоснувшийся с нечистью человек, по их понятиям, и сам мог перенять нечеловеческие свойства.

Такой туман в их головах Андрею был только на руку.

Леонтий пришёл в себя первым:

– Дело сделано, чего расселись? Собирайтесь!

Андрей оделся. Неожиданно к нему подошёл десятник и протянул баклажку:

– На-кось, глотни. Представляю, как тебе под водой пришлось. Я бы после такого ночь не спал.

Вытащив пробку, Андрей сделал глоток. Это оказалось хлебное вино. Он ополовинил ёмкость и вернул её хозяину.

– Благодарствую. Теперь и хворь, и прочие пакости непременно из тела выгонит.

Вдруг он скорчил страшную рожу, потом открыл рот и дико заорал страшным, утробным голосом. Лошади и люди шарахнулись от него в испуге в разные стороны.

Он продолжал цирк ещё минут пять, потом стих, повёл вокруг себя пустым взглядом, сделав вид, что ничего не понял:

– Что это со мной было?

Видел он однажды, как батюшка в церкви беса изгонял из мужика. Тот орал диким голосом и бился в конвульсиях, Андрей же просто повторил увиденное. Получилось похоже.

Ну, тут уж все, даже те, кто сомневался в существовании нечистой силы, уверовали в неё – цирк сыграл свою роль. В дальнейшем к Андрею если подходили, то с опаской, а по возможности, держались от него подальше.

Вечером, на постоялом дворе, уже после ужина, когда Андрей и Леонтий остались за столом одни, царский приспешник спросил:

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, как обычно. А что?

– Воины боятся оставаться с тобой в одной комнате.

Андрей засмеялся:

– Они что, думают, что я вампир?

– Это которые кровь у людей пьют?

– Не слыхал разве? Всю высасывают! Человек с виду живой, а на самом деле умер и сам вампиром стал.

– Жуть какая! А их узнать можно?

– Есть способ.

– Открой, я никому не скажу.

Андрей посмотрел по сторонам – не слышит ли кто и наклонился к Леонтию:

– Если вампиру рану нанести, даже небольшую, она заживает на глазах. И ещё: вампир будущее видит.

Леонтий отшатнулся. Он вспомнил, как Андрей говорил царю и ему, Леонтию, об их смерти.

– Хочешь проверить? – Андрей нагнетал страсти.

– Боязно…

– Чиркни слегка ножом по пальцу, посмотрим.

Леонтий достал нож и провёл им по коже кисти. Появился небольшой порез, показалась кровь.

Оба уставились на рану. Минуты через три-четыре, как и положено, кровь остановилась, а разрез так и остался.

– А теперь ты! – Леонтий протянул Андрею нож.

Андрей этого и добивался. Вроде как не от него инициатива исходила, не он предложил – Леонтий.

Нож был острый, как бритва. Когда Леонтий надрезал себе кожу, Андрей обратил внимание на то, что он сделал это легко, осторожно.

Взяв в руки нож, Андрей сделал вид, что не рассчитал и, резанув себя по запястью, дёрнул от боли рукой. Рана получилась неожиданно большой – длинной и глубокой. Хлынула кровь, но быстро остановилась.

Леонтий впился в рану взглядом. На его глазах она стала затягиваться, как будто кто-то сводил её края. Вот остался только розовый рубчик, но через мгновение исчез и он.

– Что за чертовщина? – делано удивился Андрей.

Вид у Леонтия был просто ошарашенный. Несколько минут он сидел с вытаращенными глазами и не мог сказать ни слова. Потом понемногу пришёл в себя.

– Сам бы не увидел – ни за что бы не поверил! – выдохнул он. – Это что же получается? Водяной тебя… – Леонтий не мог подобрать слово.

– Я ничего не чувствую. – Андрей пожал плечами и протянул Леонтию нож.

Тот взял его с опаской и вложил в ножны.

– Погоди! Так выходит – тебя убить нельзя?

– Ты же сам видел. Вампиру голову отрубишь – она пристаёт сразу.

– Ой! – Леонтий побледнел.

Андрей мысленно себе зааплодировал. Напугал он и воинов и Леонтия до жути.

Леонтий икнул.

– Постой, что же получается? Так ты про смерть царя правду говорил? – Леонтий оглянулся по сторонам. За такие слова, если бы кто услышал и донёс, на виселицу угодить можно.