Кондотьер Богданов - Анатолий Дроздов

Богданов подавленно молчал.

– У меня не было предчувствия, – вымолвил наконец хрипло. – У погибших ребят были.

– Господь посылает предупреждение о смерти только возлюбленным чадам своим. Чтоб они могли приготовиться и достойно встретить свой час. Господь не хотел, чтоб ты умер в грехе, и привел сюда.

– Чем я заслужил?

– За тебя просили.

– Кто?

– Те, которых ты спас.

– Не понимаю.

– Их было много. Раненые, которых своевременно отвез в госпиталь. Родители детей, которых вывозил из партизанских отрядов на Большую землю. Женщина, детям которой купил корову… Эти люди не верили в Господа, но благодаря тебе уверовали. Они молились за тебя. Ты спас их души!

– Я всего лишь выполнял приказ!

– Нельзя приказать человеку стать добрым. Добрый человек вытаскивает детей из горящего самолета, не думая, что тот в любой момент может взорваться, сам обгорает, но спасает их. Добрый летит за ранеными в плохую погоду, когда даже командир не решается приказать, и доставляет их в госпиталь. Доброму человеку не нужен приказ, чтобы сесть на земле врага и под пулями противника забрать раненых товарищей…

– Тихонов за меня молился? – удивился Богданов.

Посланник кивнул.

– Он неверующий!

– Был. Как и твоя женщина.

– Я исполнил предначертанное?

– Нет.

– Зачем же ты здесь?

– Чтоб помочь тебе с выбором.

– Мы погибнем, если вернемся?

– Мне неведомо.

– Мы погибнем, если останемся?

– Тоже неведомо. Ты зря пытаешь меня. Никому не ведом промысел Божий. Язычники предсказывают людям будущее, но они лгут. Ведает только Господь.

Богданов размышлял. Посланец смотрел на него испытующе. Богданов вздохнул и развел руками.

– Если передумаешь, можешь вернуться! – сказал гость. – Пути открыты. Всякий раз, когда при ясной луне возникнет облако… Но пройти смогут только ты и твоя женщина, прочим заказано.

– Спасибо! – сказал Богданов.

– Тебе не нужно просить о моем спасении! – возразил гость. – Я получил его от Того, кто единственный может дать. Помни это!

Богданов хотел поклониться, но старик внезапно исчез. Богданов подбежал к окну. Перегородка исчезла. Толпа, валившая по улице, уже приближалась к воротам. В княжьих палатах депутацию заметили, слуги бежали отворять.

За спиной Богданова скрипнула дверь. Он оглянулся. Аня в пышном шелковом наряде стояла на пороге, странно глядя на мужа. Губы у нее подрагивали. Богданов мгновение смотрел на нее, затем улыбнулся и раскинул руки. Она засмеялась и побежала к нему. Он рванулся навстречу, подхватил ее посреди горницы и крепко прижал к себе.

– Любимая, желанная моя! Как я по тебе соскучился!

– Надо же! – воскликнула она. – Сказал наконец! Сам! Неужто и вправду любишь?

– Конечно! – подтвердил он, целуя. – Я ведь на тебе женился.

– Сам захотел или княжна приказала?

«Отомстила Проша! – догадался Богданов. – Женщина…»

Он сделал укоризненное лицо. Аня смутилась.

– Там люди пришли, – вымолвила тихо. – В князья тебя звать.

– Ты знаешь?!

– Сказали. Платье для этого шили.

Он поставил ее на пол, отступил и рассмотрел платье. Аня смущенно одернула складки.

– Княгиня! – заключил Богданов. – Самая настоящая!

– Будет тебе! – насупилась Аня.

– Княгинюшка моя! – он обнял ее. Она потерлась носом о его щеку.

– Люди ждут! – шепнула тихо. – Неловко.

– Да ну их! Нашли князя!

– Они считают, что нашли.

– Так мне согласиться?

– Что бы ты ни решил, – вздохнула Аня, – мне без разницы. Все равно: князь ты или нет. Я люблю тебя не за это.

– Ты чего бы хотела?

– Вернуться в полк! – сказала она твердо. – Пусть у нас бедно и голодно, надо ходить в гимнастерке и есть кашу вместо поросенка, но я хочу домой! Жаль, что это невозможно!

– Для Бога нет невозможного, – загадочно произнес Богданов. – У него можно выпросить все, даже мужа.

Она смотрела в упор, и он не выдержал этого умоляющего взгляда.

– Нам придется оставить подарки здесь, – сказал поспешно, – платья, бусы, даже желтые сапожки. Когда прилетим, в полку не поймут…

Радостно вопящий вихрь повис у него на шее, заставив умолкнуть. Лицо Андрея стало влажным от слез и поцелуев. «Надеюсь, посланец прав и горючего хватит!» – подумал Богданов…

15 ноября 2009 – 15 мая 2010