Медное королевство - Шеннон Чакраборти

Как будто ему пытались перерезать глотку. Хотя у Нари не укладывалось в голове, как у кого-то могло хватить ума совершить покушение на принца Кахтани в глубине ам-гезирских песков. Она протянула руку и коснулась его подбородка – кожа оказалась липко-влажной на ощупь. Нари повернула его голову под углом, чтобы рассмотреть островок рябых шрамов на его виске. Сейчас она не узнавала здесь очертаний восьмиконечной звезды, своеобразной Сулеймановой печати, выжженной на лице Али, очевидно, маридами, но Нари хорошо запомнила, как эта звезда сияла на его щеке той темной ночью.

Она уставилась на Али. Что они с тобой сделали? И почему – вот вопрос, который волновал ее больше всего. Почему мариды хотели свести счеты с Дарой?

Что-то шевельнулось рядом с ее рукой и привлекло внимание. Нари вздрогнула. Это заволновался настой в чашке – поверхность жидкости дрожала, как будто на нее падали невидимые капли.

Али распахнул глаза, глядя затуманенным и лихорадочным взглядом. Он попытался сделать вдох и закашлялся, скорчив болезненную гримасу.

Нари отреагировала незамедлительно.

– Выпей, – скомандовала она, сунув ладонь ему под голову и отрывая затылок от подушки. – Нет, не смей разговаривать, – предупредила она, когда он шевельнул губами. – У тебя горло поранено. Даже тебе должно быть под силу немного помолчать.

Она помогла ему выпить настой. Али сильно трясло, и, когда в чашке ничего не осталось, Нари уложила его обратно на подушку.

– Чувствуешь внутри какие-нибудь рези? – поинтересовалась она. – Под кожей ничего не зудит?

– Нет, – просипел он. – Ч-что случилось?

– Тебя пытались отравить. Это очевидно.

На его лице отразилось крайнее отчаяние.

– А-а, – прошептал он, глядя на свои руки. – Значит, и здесь тоже, – неожиданно для Нари добавил он с тихой досадой. Настой явно делал свое дело, его голос уже звучал чище, однако теперь к нему примешивались страдальческие нотки. – Я думал, это прекратится.

Нари нахмурилась.

– Что прекратится?

Али слабо мотнул головой.

– Не имеет значения. – Он посмотрел на нее с беспокойством. – Больше никто не пострадал? Моя мать…

– С ней все в порядке. – Что, конечно, было неправдой, ведь Хацет видела, как у нее на глазах умирает ее сын. – Никто не пострадал, кроме твоего виночерпия. Он был убит при попытке к бегству.

Али выглядел несчастным.

– Зря они так с ним. Он был еще совсем мальчишкой.

Он снова закашлялся, прикрыв рот ладонью, на которой остались брызги крови.

Нари налила в чашку воды из кувшина и протянула ему.

– Пей. Ближайшие несколько дней горло будет сильно раздражено. Я сделала все, что могла, но действие яда оказалось слишком обширным.

Он сделал один глоток, продолжая неотрывно смотреть на Нари.

– Я думал, это ты сделала, – сказал он тихо.

Она отшатнулась от него, с досадой подмечая, что слова задели ее за живое.

– Да. Знаю. Остальные тоже так думали. Твои земляки не скрывают, какого они обо мне мнения.

В его глазах заблестело раскаяние.

– Я не в этом смысле. – Он опустил чашку и начал водить подушечкой пальца по кромке. – Я лишь хотел сказать, что не стал бы винить тебя за желание видеть меня мертвым.

– Между тем, чтобы желать тебе смерти, и тем, чтобы убить тебя, – огромная разница, – отрезала она. – К тому же я не убийца.

– Нет, – согласился Али. – Ты целительница. – Он снова поднял глаза на нее. – Спасибо за то, что спасаешь мне жизнь. – Он закусил губу с какой-то жалкой усмешкой. – Кажется, уже в четвертый раз.

Нари старалась сохранять невозмутимость, проклиная свое сердце, которому очень захотелось оттаять после его слов. Сейчас Али хрипло дышал и смотрел вокруг яркими от боли глазами, и меньше всего напомнил «победителя Афшина». Он был болен и слаб и как пациент нуждался в ее заботе. А как ее старый друг – скучал по ней.

Это слабость. Не доверяя своим эмоциям, Нари резко встала.

– Это мой долг, – отчеканила она. – И ничего больше. – С этими словами она повернулась к выходу. – Слуги принесут тебе чистую одежду. Меня ждут другие пациенты.

– Постой, Нари, – прохрипел он. – Пожалуйста.

Презирая себя, она остановилась.

– Я не хочу продолжать этот разговор, Али.

– А если я скажу, что ты была права?

Нари обернулась.

– Что?

Али не сводил с нее умоляющего взгляда.

– Ты была права. Насчет той ночи – того, что произошло на корабле. – На его лице читался стыд. – Я знал, что нас будет поджидать Королевская гвардия.

Нари покачала головой.

– Приятно знать, что ты так же черств, когда говоришь правду, как и тогда, когда врешь.

Он попытался встать, морщась от боли.

– Я не знал, как еще поступить, Нари. Я никогда не сражался с противником, который подчинял бы себе магию так же, как Дараявахауш. Я даже не слышал о существовании джиннов, которые были способны на такое. Но я знал… Я знал о нем многое другое. – На его лице промелькнуло болезненное сожаление. – Все эти книги, от чтения которых я хотел тебя оградить… Если бы он похитил тебя, если бы убил меня, наши народы пошли бы войной друг против друга. – Али содрогнулся. – А я прекрасно знаю, на что он был способен во время войн.

Ты знаешь, за что его называют Бичом Кви-Цзы? Раскаяние, окутавшее Дару, как мантия; неприкрытый страх, который вселяло его имя в окружающих.

– Он бы не развязал новую войну, – попыталась оправдать его Нари дрогнувшим голосом. – Я бы ему не позволила.

Уже произнося эти слова, она поняла, что не верит в это. Неспроста укоризненные слова Мунтадира полоснули ей по самому сердцу.

Потому что в ту роковую ночь доведенный до крайнего отчаяния Дара показал, как далеко он на самом деле способен зайти. Он вынудил ее поступить против своей воли, что прежде Нари казалось немыслимым, а его неоправданно агрессивные действия выбили ее из колеи окончательно.

И в глубине души она до сих пор задавалась вопросом, могла ли она предвидеть это заранее?

– Это был риск, на который я не мог пойти. – Али осунулся лицом, лоб его покрылся испариной. – Не только тебе нужно исполнять долг.

Они помолчали. Нари старалась не рассыпаться на части, презирая себя за то, что душевные терзания Али тронули ее за душу. Она почти хотела поверить ему. Поверить в то, что юноша, научивший ее создавать огоньки, существовал на самом деле, а мужчина, в которого он вырос, говорил все это не для того, чтобы в очередной раз ею манипулировать. Поверить в то, что кое-кто в этом несчастном городе все-таки достоин доверия.